Я оплачиваю его на кассе, прихватив три карточки с пакетами предоплаченных минут – так много, что, кажется, я за всю жизнь бы столько не наговорила. Уже после Дикси устанавливает мне одну из них.
– Удачи, – хихикает она, вернув мне телефон.
Покинув магазин техники, мы выходим на улицу и озираемся в поисках торгового центра или магазинчика, в котором можно было бы запастись новой, чистой одеждой. Оглядываясь по сторонам, мы и не замечаем, как рядом с нами материализуется странноватого вида паренек.
– Что ищете, дамочки? У меня найдется все – косячок, травка, крэк, экстези. Все, что пожелаете!
Не сговариваясь, мы прибавляем шагу и не оборачиваемся.
Такое чувство, что этот парень обладает рентгеновским зрением и прекрасно видит, что прячется в моем рюкзаке. Потому и не отстает:
– Дамы, я понимаю, что еще слишком рано, но у вас впереди явно очень длинный день. Давайте немного поможем друг другу.
Дикси поворачивается и показывает ему средний палец.
– Ладно, хорошо, мы можем договориться, – продолжает парень, не отставая от нас ни на шаг.
В какой-то момент он вдруг резко разворачивается и продолжает идти рядом задом наперед, так, чтобы мы видели его лицо. На поверку оказывается, что он едва ли старше нас. Вязаная шапка, белый пушок, пробивающийся на подбородке, мешковатые джинсы – типичный подросток.
Оглядев на с Дикси, он удивленно вскидывает брови:
– Вы что, сестренки?
Мы стоически храним молчание.
– Миленько, – хихикает парень, – очень даже миленько.
– Ты не мог бы сделать нам одолжение и катиться к черту? – говорит Дикси, схватив меня за руку и прибавляя шагу.
Некоторое время он продолжает следовать за нами, болтая без перерыва, но надолго его не хватает. Соскучившись, он бросает эту безнадежную затею и отправляется донимать других случайных прохожих. Дикси почти силком тащит меня в придорожную аптеку. Там мы находим то, что искали, – комплект несуразного вида трусов.
– О боже, они же закрывают пупок. – Закатив глаза, Дикси указывает мне на изображенную на упаковке модель, которую дизайнеры предусмотрительно оставили безголовой. – Я ни за что такие не надену.
– Какая разница? Тебя не увидит в них никто, кроме меня!
– Не в этом дело, Джем. Вся суть одежды не в том, как она выглядит, а в том, как ты чувствуешь себя в ней. Лично я не хочу, чтобы мою задницу обтягивали бабушкины панталоны из полиэстера, а ты?
– Скорее нет, чем да.
Двинувшись к проходу, я останавливаюсь, заметив похоже упакованный комплект из трех одинаковых футболок разного цвета.
– Даже не думай. В них ты будешь потеть как свинья. А еще они колются, – тут же бросает сестра.
– Зачем ты вообще нас сюда притащила, если тебе не нравится абсолютно все?
– Не знаю.
Потянувшись к прилавку, Дикси достает упаковку с одинаковыми носками и сует мне в руки.
– Нужно распихать по ним деньги, чтобы они не болтались просто так в твоем рюкзаке, – шепчет она. – Пойдем.
Оплатив носки, мы покидаем магазин и проходим пару улиц. Впереди виднеется огромный торговый центр, тот самый, в котором сестра частенько пропадала вместе с друзьями. Внутри он оказывается именно таким, каким я его и представляла: целый лабиринт замысловато изогнутых сияющих стекол, эскалаторов и колонн, чудом поддерживающих все это великолепие. Дикси сразу же затаскивает меня в один из магазинов, где мы выбираем пару одинаковых черных футболок и две упаковки довольно милого нижнего белья, которое понравилось даже сестре. Расплатившись, я смотрю на часы и с ужасом понимаю, что уже десять тридцать.
– Нам нужно вернуться, и как можно скорее, – говорю я, слыша, как дрожит мой голос, – иначе мы не успеем на паром!
– Успокойся, Джем. Отец не сможет найти нас здесь так быстро, даже если очень захочет.
Заметив что-то симпатичное, Дикси бросается к стойке с пальто:
– Тебе просто необходима новая куртка!
– Но мы же решили, что не будем тратить…
– Ой, к черту! Если папа действительно хотел, чтобы его деньги остались в ценности и сохранности, ему точно не стоило оставлять их в нашей комнате. Смекаешь?
Как я ей всегда и говорила. Наверное, ей просто нужно было время, чтобы действительно понять и признать это.
Набрав целую охапку одежды, Дикси заставляет меня примерить не только куртки, но и джинсы с футболками. Все, что мне понравилось или хотя бы показалось неплохим, она уносит, скривив лицо, чтобы вернуться с охапкой другой одежды. Раньше мы всегда носили вещи из секонд-хендов, но, в отличие от меня, Дикси умудрялась отлично их сочетать. Все, что доставалось мне, – растянутые прошлыми владельцами джинсы, рубашки с торчащими из них нитками и свитера. Пожалуй, самым ужасным были именно свитера. Сколько бы я их ни стирала, сколько бы ни проветривала, они продолжали пахнуть чужими телами и «Гудвиллом». В итоге я всегда выглядела так, словно мой имидж был результатом целой череды очень плохих решений. Мне всегда хотелось, чтобы Дикси помогала мне с одеждой так, как она делает прямо сейчас.
Когда я натягиваю, кажется, уже двадцатую пару жестких темных джинсов, она наконец-то кивает:
– Вот эти.
– Но они слишком длинные!
– Нет, они идеальны!
