– Вы оба ответите за все! Слышите? Оба!
– Что вы это ей вкололи?
Казалось, этой женщине на все и на всех было наплевать.
Клинтон ее не понимал.
Например, свою племяшку он обожал, маленькую дочурку своей сестры.
Он просто души в ней не чаял.
А эта…
Клинтон сразу помрачнел:
– Просто снотворное.
– Оно безобидное?
Клинтон еще больше помрачнел.
Он не очень любил свою работу… но…
Всегда есть слово, но… хотел лучшую жизнь для своих близких.
Поэтому, зарабатывал так, как умел.
– Если вы так печетесь о ней, может, передумаете?
– Нет!
Глаза Клинтона расширились.
– Вы ненормальная женщина. И я почти на девяносто процентов уверен, что когда-нибудь вы пожалеете о содеянном.
Медленно, очень медленно Джена открыла глаза и…
И не увидела ничего, кроме белого потолка и белых стен.
Дверь открылась.
И заговорил довольно приятный женский голос:
– Проснулась? Ну, наконец-то! Привезли тебя вчера ночью, а проснулась…
– Где? Где я?
