- Скажешь, когда я разрешу. Извини, ло Джакарра, сын мой бывает тороплив и невежлив. Таковы плоды просвещения. Сказано в Книге Повседневного: боги говорят с юношей устами вождя, отца и старшего брата. Но молодые все чаще об этом забывают.
- Не суди его строго. - Дженнак улыбнулся юноше. - Я хотел спросить, много ли затрачено на этот Двор в истекшие годы и кто давал серебро?
- Считая в атлийских чейни - больше тридцати миллионов. Деньги давали первые люди в Роскве... вернее, еще их отцы. Еще искали умнейших среди наших людей и обещали приют любому искуснику. Собранные воедино, они стоют гораздо больше, чем по отдельности.
- Да, - согласился Дженнак, - вместе цена им другая. Я ехал в машине, которая шла по холмам и оврагам и даже по болоту... Воистину чудесный экипаж! Но скажи, достойный, почему этот Двор не в городе, а в дремучих лесах? Почему его окружает тайна?
- Для этого есть две причины. Мы нуждались в тайном схроне для вождей Очага, и его основатель Святич Гунтаро построил такое укрытие, жил в нем сам и привел первых умельцев. Затем мы поняли, что в знаниях скрыта великая мощь; тот, кто обладает ими, всегда сильнее своего врага. Так стоит ли делиться знанием с аситами? Отдать им незаменимые в бою машины и моторы, новый способ связи, материалы, что заменяют сталь и дерево, и многое другое? Нет, это не для них, это для нас, для нашей победы!
- Ты прав, - задумчиво сказал Дженнак. - Вы изгоните аситов, но борьба на этом не закончится, и я предвижу: будут, будут еще схватки за власть над миром! Не только в Сайберне и Россайнеле, но на всех материках, во всех морях и океанах... Ваша страна огромна, богата, многолюдна, и если к этому добавить знания, соперников у вас не будет. Вы станете первой державой на свете! Но...
- Но?.. - прервал Всевлад затянувшееся молчание.
- Нужно помнить, что в знании скрыта не только великая мощь, но и великая опасность. Мейтасса, Провидец Грядущего, предупреждал об этом. Сказано в Пятой из Священных Книг: мир будет принадлежать людям - в том случае, если они не погубят его!
Нево, сын Всевлада, слушал как зачарованный. Затем сказал:
- Могу ли я спросить? - И, дождавшись отцовского кивка, продолжил: - Мир огромен, мой господин, он так велик, что даже на воздушном судне за месяц его не облетишь. Человек же перед ликом мира мал, ничтожен и живет не так уж долго. Ни с бурей нам не справиться, ни с землетрясением, ни с большим пожаром... Разве можем мы погубить мир?
- Можем, - ответил Дженнак, - можем! Силой знания, направленной во вред.
- А чтобы этого не случилось, - добавил Всевлад, - нужно держать знания в надежных руках и помнить о долге перед людьми и богами. Сегодня мы обсуждали, как достичь свободы Россайнела и почти во всем пришли к согласию. Возблагодарим же за это богов!
Он сделал широкий жест, предлагая следовать в соседнюю комнату.
Это помещение оказалось небольшим, украшенным деревянными панелями с резьбой и полотнищами шести божественных цветов. В стене напротив двери была полукруглая ниша, в которой стояли мраморные изваяния богов, а у их ног, на столике, сверкала драгоценным переплетом Чилам Боль, полный свод кинара, включавший пять Священных Книг. Дженнак знал, что в особом почете у россайнов Благой Тассилий или Мейтасса, в честь которого было возведено святилище на площади. В именах других богов звучали отзвуки древних верований, мелодии времен, когда Шестеро еще не явились в эти края - кстати, не с захватчиками-аситами, а с купцами и путниками из Рикан- ны. Арсолана тут звали светлым Соланом, Коатля - Керуном, богом воинов, а Хитроумного Одисса - Истоком-хитрецом. Сеннам, он же Семица, являлся покровителем странников, а Тайонел, по-местному Нелва, был, как и в Эйпонне, владыкой земли и текущих по ней вод. В остальном религия кинара не претерпела изменений.
Втроем они приблизились к статуям богов, остановились в позе молитвы, и Всевлад, закрыв глаза, что-то беззвучно зашептал. Дженнак, хоть и не верил уже в Шестерых, последовал его примеру, обращаясь к Одиссу Прародителю. Однако глаза его были распахнуты, и он заметил, что молодой Ах-Хишари молитвы не творит - губы Нево не шевелились, и на богов он взирал не со смиренной надеждой, а скорее с дерзостью. Еще один плот просвещения, подумалось Дженнаку.
Закончив молитву, Всевлад поднял лицо к небесам и произнес
- Все в руках Шестерых!
- Да свершится их воля! - откликнулся Дженнак. Потом сказал: - Хочу я посетить Эммелитовый Двор. В ту ночь, когда мы прилетели, увидел я немногое.
- Твое желание - закон, гость дорогой, - молвил Ах-Хишари, направляясь к лестнице. - Там есть гостевые покои, и Чегич часто в них бывает. Переночуешь и встретишься с ним. Нево с тобой поедет, все покажет. Двор для него что собственная ладонь.
Юноша радостно улыбнулся. Покосившись на него, Дженнак спросил:
- Чегич прячется в Эммелитовом Дворе?
