Дженни полностью

Джордж Кастроу навещал компанию «Центр бытовой техники» всего раз в год — чтобы встроить нужное оборудование в новую модель холодильника. И каждый раз он оставлял листок в ящике для предложений. Там всегда было одно и то же: «Почему бы в следующем году не сделать холодильника в виде женщины?». Потом шел чертеж холодильника в форме женщины, снабженный стрелками, показывающими, куда можно поместить отсек для овощей, морозилку и все прочее.

Джордж называл это Едомамой. Все считали, что Едомама — прекрасная шутка, потому что Джордж круглый год колесил по свету, танцуя, болтая и распевая песни с холодильником в форме холодильника. Его звали Дженни. Джордж придумал и построил Дженни еще в те времена, когда был вхож в исследовательскую лабораторию.

Джордж был все равно что женат на Дженни. Они жили в грузовике, большая часть которого была заполнена ее электронными мозгами. В задней части грузовика у Джорджа была койка, электроплитка, трехногий стул, стол и шкаф. А еще у него был коврик, который он стелил на землю, останавливаясь где-нибудь на ночь. Надпись на нем гласила: «Дженни и Джордж». Она светилась в темноте.

Дженни и Джордж ездили от дилера к дилеру — по всем США и Канаде. Они танцевали, пели и шутили, пока у магазина не собиралась большая толпа. А потом у всей бытовой техники, стоявшей вокруг и ничего не делавшей, подскакивали продажи.

Дженни и Джордж занимались этим с 1934 года. Когда я закончил колледж и начал работать в компании, Джорджу было шестьдесят четыре. Услышав о большой зарплате Джорджа, его вольной жизни и том, как он смешил людей, я решил, что он — самый счастливый работник компании.

Но я не встречался с Дженни и Джорджем, пока меня не перевели в офис в Индианаполисе. Однажды утром мы получили телеграмму, в которой говорилось, что Дженни и Джордж были где-то в наших лесах, и спрашивалось, не могли ли мы разыскать их: бывшая жена Джорджа была очень больна. Непонятно было, выживет ли она. Она хотела поговорить с ним.

Я очень удивился, услышав, что у него была жена. Но несколько старожилов офиса знали о ней. Джордж прожил с ней всего шесть месяцев, а потом тронулся в путь с Дженни. Его бывшую жену звали Нэнси. Она, не раздумывая, вышла замуж за его лучшего друга.

Мне выпало выследить Дженни и Джорджа. Компания никогда точно не знала, где они. Джордж подчинялся своему собственному графику. Компания позволяла ему. Они могли отслеживать его перемещения лишь по его отчетам об издержках и бессвязным письмам своих продавцов.

И почти в каждом бессвязном письме говорилось о каком-то новом трюке, который выкинула Дженни — о чем-то, чего Дженни никогда бы не смогла сделать раньше. Джордж никак не мог оставить ее в покое. Он возился с ней каждую свободную минуту, как будто от того, чтобы сделать ее еще более похожей на человека, зависела его жизнь.

Я позвонил нашему представителю в центральной Индиане, Хэлу Флоришу, и спросил, не знал ли он, где были Джордж и Дженни. Он громогласно расхохотался и сказал, что знает. Они были прямо в Индианополисе. В магазине бытовой техники. Он сказал, что с утра Дженни и Джордж остановили дорожное движение, прогулявшись по улице Северной широты.

— На ней была новая шляпка, корсаж и желтое платье, — сказал он, — а Джордж нарядился во фрак и желтые гетры и вооружился тростью. Умереть можно! И знаешь, что он с ней сделал, чтобы видеть, что у нее садится батарейка?

— Нет, сэр, — сказал я.

— Она зевает, — сказал он. — И ее глаза начинают слипаться.

Когда я добрался до магазина бытовой техники, Дженни и Джордж как раз начинали свое первое представление. Было прекрасное утро. Джордж стоял на обочине, подставив лицо солнцу и опершись на грузовик с мозгами Дженни.

Они с Дженни пели дуэтом. Они пели «Индейский зов любви». У них неплохо получалось. Джордж пел хриплым баритоном, а Дженни с крыльца магазина отвечала ему тонким девичьим сопрано.

Салли Харрис, владелец магазина, стоял рядом с Дженни, приобняв ее за талию. Он курил сигару и считал доходы.

На Джордже были фрак и желтые гетры, так рассмешившие Хэла Флориша. Фалды фрака волочились по земле. Его белая куртка была застегнута до самых колен. Его рубашка была задрана до подбородка, как штора. На нем были хитрые ботинки, похожие на голые ноги размером с лопасть весла. Ногти на ногах были выкрашены, как огнетушители.

Но Хэл Флориш — это человек, который считает смешным все то, что должно быть смешным. Если присмотреться, Джордж не был так уж забавен. А мне нужно было присмотреться, потому что и приехал сюда не ради забавы. Я принес плохие вести. Я внимательно его осмотрел и увидел маленького человека, прожившего много одиноких лет в этой обители слез. Я увидел невысокого человека с большим носом и карими глазами, в которых была боль.

Но большей части толпы казалось, что он уморителен. Всего несколько человек видели то, что видел я. Их улыбки не насмехались над Джорджем. Их улыбки были странными и добрыми. Их улыбки, казалось, спрашивали, как работает Дженни.