| "People!" said the Senator. | - Люди! - повторил сенатор. |
| "Well, I care nothing for your people. | - Мне дела нет до этих людей. |
| I love your daughter, and I am here to see her because I do love her. | Я люблю вашу дочь и прихожу к ней потому, что люблю ее. |
| It is my intention to marry her, and if your neighbors have anything to say to that, let them say it. | Я намерен жениться на ней, а если вашим соседям хочется болтать, пусть болтают. |
| There is no reason why you should conduct yourself in this manner before you know what my intentions are." | Это еще не значит, что вы можете оскорблять меня, даже не узнав моих намерений. |
| Unnerved by this unexpected and terrible altercation, Jennie had backed away to the door leading out into the dining-room, and her mother, seeing her, came forward. | Напуганная этой внезапной ссорой, Дженни попятилась к двери, ведущей в столовую; мать подошла к ней. |
| "Oh," said the latter, breathing excitedly, "he came home when you were away. | - Отец вернулся, покуда вас не было, - сказала она дочери, задыхаясь от волнения. |
| What shall we do?" | - Что нам теперь делать? |
| They clung together, as women do, and wept silently. | И, по обычаю всех женщин, они обнялись и тихо заплакали. |
| The dispute continued. | А те двое продолжали спорить. |
| "Marry, eh," exclaimed the father. "Is that it?" | - Ах, вот как! - воскликнул Герхардт. - Вы, стало быть, хотите жениться! |
| "Yes," said the Senator, "marry, that is exactly it. | - Да, - ответил сенатор, - именно жениться. |
| Your daughter is eighteen years of age and can decide for herself. | Вашей дочери восемнадцать лет, она может сама решать за себя. |
| You have insulted me and outraged your daughter's feelings. | Вы оскорбили меня и надругались над чувствами вашей дочери. |
| Now, I wish you to know that it cannot stop here. | Так вот, имейте в виду, что этим дело не кончится. |
| If you have any cause to say anything against me outside of mere hearsay I wish you to say it." | Если вы можете обвинить меня еще в чем-нибудь, кроме того, что болтают ваши соседи, потрудитесь высказаться. |
| The Senator stood before him, a very citadel of righteousness. | Сенатор стоял перед Г ерхардтом, как величественное воплощение правоты и безупречности. |
| He was neither loud-voiced nor angry-mannered, but there was a tightness about his lips which bespoke the man of force and determination. | Он не повышал голоса, не делал резких жестов, но в выражении его плотно сжатых губ была решимость и непреклонная воля. |
| "I don't want to talk to you any more," returned Gerhardt, who was checked but not overawed. | - Не хочу я больше с вами разговаривать, -возразил Герхардт, слегка сбитый с толку, но не испуганный. |
| "My daughter is my daughter. | - Моя дочь - это моя дочь. |
| I am the one who will say whether she shall go out at night, or whether she shall marry you, either. | И мое дело решать, гулять ли ей по вечерам и выходить ли за вас замуж. |
