Граф внимательно посмотрел на официанта. Тот не производил впечатления глухого, и, судя по его выговору, русский язык точно был его родным. Не пора ли ему идти на кухню, чтобы передать поварам заказ? Но, как любила говорить его бабушка графиня Ростова, «терпение не называли бы добродетелью, если бы его не было так легко потерять».
– Правильно, – сказал граф, предварительно сосчитав в уме до пяти. – Бароло – это красное вино.
Но официант продолжал стоять над ним, занеся карандаш над блокнотом.
– Я извиняюсь, – произнес он тоном, в котором не чувствовалось и намека на извинение, – за то, что выразился не очень понятно. Сегодня на выбор вы можете заказать два вида вина – красное и белое.
Они уставились друг на друга.
– Попросите Андрея ко мне подойти.
– Конечно, – ответил «шахматный офицер» и с поклоном удалился.
Граф принялся барабанить кончиками пальцев по поверхности стола.
«Конечно, конечно! – думал он. – Конечно, что?! Конечно, ты – там, а я – здесь. Конечно, ты что-то сказал, а я тебе что-то ответил. Конечно, пребывание каждого из нас на земле ограниченно и жизнь может закончиться в любую минуту».
– Чем могу быть вам полезен, граф Ростов?
– О, Андрей, это вы! Возникла небольшая проблема с вашим новым официантом. Я прекрасно знаю его по ресторану на первом этаже. И в заведении, в котором он раньше работал, возможно, некоторые его ошибки и недостаток опыта были бы простительны. Но здесь, в «Боярском»…
Граф развел руками и посмотрел на Андрея взглядом, говорившим о том, что тот наверняка понимает, о чем граф хочет ему сказать.
Никто из тех, кто знал Андрея, не описал бы манеру его поведения как жизнерадостную и не сказал бы, что тот ведет себя необдуманно или позволяет себе шутить без повода. Андрей уж точно не был клоуном в цирке или человеком, получавшим деньги за то, что он развлекает и смешит людей. Он был метрдотелем ресторана «Боярский», где его работа требовала такта, вежливости и хороших манер. Поэтому графа нисколько не удивило серьезное выражение лица Андрея. Однако за все годы посещения ресторана «Боярский» граф никогда не видел метрдотеля
– Его повысили по указанию господина Халеки, – тихо ответил метрдотель.
– Но почему?
– Я не знаю. Возможно, у него есть покровители.
– Покровители?
Андрей пожал плечами.
– Какой-нибудь влиятельный друг: человек из руководства профсоюза официантов, комиссар труда, высокопоставленный партийный бюрократ… Сложно сказать, кто именно. В наши дни это может быть кто угодно.
– Мои соболезнования, – грустно произнес граф.
Андрей поклонился в знак благодарности.
– Хорошо, в таком случае, бесспорно, вас нельзя винить за ошибки человека, которого вам навязали. У меня есть одна просьба – уж не знаю, по какой причине, но этот человек не дает мне возможности заказать вино. Мне бы очень хотелось заказать к оссобуко бутылку «San Lorenzo Barolo».
После этих слов выражение лица Андрея стало еще серьезнее.
– Не могли бы вы пройти со мной? – попросил он.
Граф последовал за Андреем на кухню, затем они спустились по длинной винтовой лестнице и пришли туда, где они с Ниной никогда не были. Это был винный погреб гостиницы «Метрополь».
В подвале с кирпичными сводами было прохладно и довольно темно. Подвал был похож на катакомбы, но вместо гробниц и саркофагов с мощами святых вдаль уходили ряды полок с бутылками вина. В этом подвале была собрана впечатляющая коллекция каберне, шардоне, рислингов, портвейнов, мадер и ширазов самых разных годов и урожаев с лучших виноградников Европы.
В общей сложности здесь было почти десять тысяч ящиков или более ста тысяч бутылок.
Но теперь все бутылки были без этикеток.
– Что здесь произошло?! – в ужасе спросил граф.
– На стол комиссара по продовольствию товарища Теодорова попало прошение, в котором говорилось, что существование винной карты и разных вин вообще противоречит идеалам революции. Наличие разных сортов вина – это пережиток прошлого, уступка буржуазным классам и вообще повод для спекуляции и личного обогащения.
– Но это же полная чушь!
Уже во второй раз, меньше чем за час, Андрей пожал плечами.
– Собрали собрание, проголосовали, написали резолюцию, а потом вышел приказ… Отныне в «Боярском» продают только белое и красное вино по единой цене.
Андрей показал рукой на стоявшие в стороне баки с водой, в которых отмывали наклейки с бутылок. Пол был устлан густым слоем винных этикеток, словно земля в парке осенними листьями.
– Этим в течение десяти дней занимались десять человек, – грустно заметил он.
– Но кто мог подать это прошение?
– Я точно не знаю, но у меня есть подозрение, что это мог сделать ваш друг…
– Мой друг?
– Официант с нижнего этажа.
Граф с удивлением посмотрел на Андрея. И потом вдруг вспомнил прошлый Новый год. Тогда он поправил официанта и порекомендовал молодой паре мукузани к мясу по-латышски, которое молодые люди заказали. Тогда граф еще подумал о том, что опыт ничем не заменить…
«А вот, оказывается, можно не только заменить, но и отменить», – подумал он.
