– Значит, все-таки дело? – отозвалась она, прелестно надув губки. – Так и думала. Я должна бы уже понять, что ты не навещаешь меня по иным поводам. Но все-таки я не стану обижаться, ведь мы не виделись уже почти год. Расскажи о себе. Чем ты занимался с тех пор, как мы встречались в последний раз?
С этими словами Лиз принялась приготовлять для гостя кальян. Когда он был готов, она прикрепила к трубке крошечный янтарный мундштук и протянула Карну с поклоном, столь же изящным, как ее лилейные ручки. Устроившись на груде подушек рядом с ним, она попросила продолжать.
– Итак, – сказала Лиз, когда Карн закончил, – какое же дело привело тебя ко мне?
Слегка помедлив, он пустился в объяснения, одновременно внимательно изучая ее лицо.
– У меня в голове план, – сказал Карн, осторожно кладя трубку на пол. – Если все сделать как следует, он обогатит нас несказанно. Но, чтобы воплотить его в жизнь, мне нужна твоя помощь.
Лиз негромко рассмеялась и кивнула.
– Ты хочешь сказать, что тебе нужны деньги, – произнесла она. – Ах, Саймон, тебе всегда нужны деньги.
– И это действительно так, – без колебаний ответил он. – Они мне очень нужны. Послушай, что я скажу, а потом ответь, найдется ли у тебя нужная сумма. Ты знаешь, к чему готовится Англия?
Она кивнула. Мало было вещей, о которых Лиз не слышала хотя бы краем уха.
– Предстоят грандиозные торжества, – продолжал Карн. – Половина коронованных особ земного шара соберется в Лондоне. Неописуемое богатство – просто ходи и собирай; и кто сумеет проделать это лучше меня? Говорю тебе, Лиз, я решил отправиться в Англию и попытать счастья, и если ты поможешь мне деньгами, то получишь всю сумму обратно, а в качестве процентов – такие драгоценности, каких еще не носила ни одна женщина. Для начала – ожерелье герцогини Уилтширской. Ага, глаза вспыхнули! Ты слышала о нем?
– Да, – ответила она дрожащим от волнения голосом. – Да и кто не слышал?
– Прелестнейшее ожерелье в Европе, а то и в целом свете, – медленно продолжал Карн, как будто давая Лиз время проникнуться его словами. – В нем триста бриллиантов. Не считая исторической ценности, оно стоит по крайней мере пятьдесят тысяч фунтов.
Он увидел, как руки женщины стиснули подушки, на которых она сидела.
– Пятьдесят тысяч фунтов! То есть… пятьсот тысяч рупий?
– Именно! Пятьсот тысяч рупий, сказочное богатство, – ответил Карн. – И это еще не все. Я раздобуду вдвое больше, как только окажусь на месте. Найди сумму, которая мне нужна, – и ты получишь бриллианты.
– Сколько тебе нужно?
– Столько, сколько стоит ожерелье. Пятьдесят тысяч фунтов.
– Это огромная сумма. Трудно достать.
Он улыбнулся, как будто Лиз пошутила и ему надлежало оценить юмор.
– Ты получишь хороший процент, – произнес он.
– Ты уверен, что сумеешь раздобыть ожерелье? – спросила она.
– Разве я до сих пор хоть раз терпел неудачу?
– Разумеется, ты проделывал удивительные вещи. Но на сей раз ты замахнулся на слишком многое…
– Тем больше слава! – воскликнул Карн. – Я обдумал план. Провал исключен. Это величайший замысел в моей жизни. Если все обернется благополучно, я почию на лаврах. Итак, во имя… сама знаешь, во имя чего… ты дашь мне денег? Ты ссужаешь меня не впервые, и всякий раз я не только возвращал долг, но и вознаграждал тебя за участие.
– Когда тебе нужны деньги?
– Завтра к середине дня. Их надлежит перечислить на мой счет в банке до полудня. Я знаю, ты добудешь искомую сумму без труда. Твои респектабельные друзья-коммерсанты раскошелятся, стоит тебе поднять пальчик. А если они не захотят, нажми на них и заставь.
Лиз рассмеялась, когда Карн отдал дань уважения ее могуществу. Впрочем, через секунду она посерьезнела.
– А какие гарантии?
Он склонился к ней и зашептал на ухо.
– Хорошо, – ответила она. – Завтра у тебя будут деньги. А теперь поделись своими планами. Я должна знать все, что ты намерен сделать.
– В первую очередь, – принялся рассказывать Карн, придвигаясь ближе и понижая голос, чтобы никто не мог подслушать, – я возьму с собой Абдула Хана, Рама Гафура, Джовура Сингха, Нур-Али и еще нескольких человек понезаметнее в качестве слуг. Я сниму лучший дом в Лондоне и с помощью нашего любезного вице-короля, который обещал мне моральную поддержку, проберусь в высшее общество. И там я примусь за дело. Никто и не заподозрит!
– Как же ты удерешь, когда добьешься желаемого и исполнишь все, что задумал?
– Об этом я еще не подумал. Но можешь быть уверена, что я ничем не рискую.
– А потом?
Он вновь слегка подался к Лиз и ласково погладил по руке.
– А потом посмотрим, – произнес Карн. – Вряд ли ты сочтешь меня неблагодарным.
Лиз покачала прелестной головкой.
– Говоришь ты хорошо, – воскликнула она, – но слова ничего не значат! Я всякий раз слышу одно и то же. Но откуда мне знать, что ты не полюбишь какую-нибудь мэм-сахиб[8], когда будешь вращаться среди них?
– На свете есть лишь одна Лиз Тринкомали, – ответил Карн, – и поэтому тебе нечего бояться.
