Корноулл, 1790 год. Росс Полдарк переживает самые мрачные часы своей жизни. Обвиняемый в разграблении двух кораблей, он предстает перед судом присяжных в Бодмине. Невзирая на неспокойную замужнюю жизнь, Демельза пытается заручиться поддержкой для своего мужа. Но есть враги, которые с большим удовольствием увидели бы Росса за решеткой, и в их числе Джордж Уорлегган, влиятельный банкир, чье личное соперничество с Россом становится всё более напряженным.
Перевод: группа "Исторический роман", 2015 год.
Домашняя страница группы В Контакте: http://vk.com/translators_historicalnovel
Над переводом работали: gojungle, Oigene, olesya_fedechkin, linaalina, Blangr, Sam1980 и Cnpym .
Редакция: Oigene, gojungle, Elena_Panteleevа, david_hardy и Sam1980 .
Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте!
В августе 1790 года три путника проехали по протоптанной мулами тропинке мимо шахты Грамблер и свернули в сторону разбросанных в конце деревни хижин. Наступил вечер, солнце только что скрылось за горизонтом, западный ветерок разогнал все облака, а небо, теряя свой закатный румянец, начинало бледнеть.
Даже дымоходы шахты, из которых почти два года уже не шел дым, в вечернем свете окрасились в сдержанные глубокие тона. В том, что повыше, голуби свили гнездо, и шорох хлопающих крыльев нарушал тишину, пока путешественники проезжали мимо.
Полдюжины детей в лохмотьях качались на самодельных качелях, подвешенных между двумя сараями, несколько женщин стояли у дверей хижин, скрестив руки на груди, и наблюдали за проезжающими всадниками.
Скромно, но респектабельно одетые всадники в черном, с виду чиновники, с важным видом восседали на своих конях. В последнее время редко можно было увидеть таких людей в этой полузабытой, полузаброшенной деревушке, которая была построена и существовала исключительно для обслуживания шахты, и теперь, когда ту закрыли, сама находилась в состоянии медленного упадка.
Казалось, что всадники проедут мимо, что было бы вполне ожидаемо, но едущий последним кивнул, и они осадили лошадей у самой убогой лачужки из тех, что им когда-либо доводилось видеть.
Это была одноэтажная глинобитная хибара со старой железной трубой вместо дымохода и латаной-перелатаной мешковиной и плавником крышей. У открытой двери на перевернутом ящике сидел кривоногий мужчина, стругающий какую-то деревяшку.
Человек среднего роста, крепкого телосложения, но уже в годах. На нем были старые сапоги для верховой езды, подвязанные тесемкой, желтые бриджи из свиной кожи, грязная серая фланелевая рубашка с оборванным по локоть рукавом и черная жилетка из жесткой кожи, карманы которой вздувались от никчемного барахла.
Он почти беззвучно насвистывал, но когда всадники спешились, разомкнул губы и посмотрел на них налитыми кровью глазами. Пока он разглядывал путников, его нож воткнулся в брусок.
Предводитель всадников — высокий тщедушный мужчина с настолько близко посаженными глазами, что трудно было понять выражение его лица, сказал:
— Добрый день. Вы Пэйнтер?
Нож медленно опустился, кривоногий поднял грязный указательный палец и почесал блестящую лысину.
— Можа и так.
Другой мужчина нетерпеливо махнул рукой.— Ну же! Вы или Пэйнтер, или нет. И тут не может быть двух мнений.
— А я чтой-то в ентом не уверен. Люди свободны в том, как звать других. Можа, тут и два мнения. А можа и три. Зависит от того, чего вы от меня хотите.
— Это Пэйнтер, — сказал тот, что сзади. — Где твоя жена, Пэйнтер?
— Пошла в Марасанвос... Если подождете, она...
— Меня зовут Танкард, — резко произнес первый всадник. — Я поверенный, действующий в интересах короны в деле «Корона против Полдарка». Мы хотим задать вам пару вопросов, Пэйнтер. Это Бленкоу, мой клерк, и Гарт, заинтересованное лицо. Внутрь пустите?
Джуд Пэйнтер нахмурил побуревшую физиономию, приняв выражение оскорбленного святоши, однако под маской привычной самозащиты проглядывала неподдельная тревога.
— Чего вы ко мне привязались? Я всё выложил. Рассказал судьям, и больше ничё не знаю. Живу себе туточки христианской жизнью, как сам святой Петр, сижу перед собственной дверью, никому не мешаю. Оставьте меня в покое. — Закон есть закон, — сказал Танкард, ожидая, когда Джуд угомонится.
Спустя мгновение, подозрительно поглядывая то на одного, то на другого, Джуд всё же провел их внутрь. Гости уселись в темной хижине, Танкард, с отвращением осмотревшись, поднял фалды, чтобы не испачкаться. Никто из посетителей не был неженкой, однако Бленкоу, болезненно-бледный, ссутулившийся мужчина, с тоской оглянулся, любуясь приятным вечером снаружи.
— Я ничегошеньки не знаю. Не по адресу обратились, — сказал Джуд.
— У нас есть все основания полагать, — сказал Танкард, — что ваши показания, данные на предварительном слушании, до последнего слова — ложь. И если...
— Прошу меня извинить, мистер Танкард, — произнес Гарт вполголоса, — но, может, вы позволите мне переговорить с Пэйнтером наедине пару минут. Вы же помните, я говорил еще до того, как мы сюда отправились, что есть много способов...
Танкард скрестил тощие руки.— Что ж, прекрасно.
Джуд обратил свои бульдожьи глаза на нового противника. Ему показалось, что прежде он уже видел Гарта, как тот скакал по деревне или что-то в этом духе. Наверное, что-то разнюхивал.