Так же точно обстоит дело с профессионалом ратного труда, вскормленным вражьей кровью на поле боя. Этот профессионал путем изнурительных тренировок и постоянного участия в боевых действиях выработал в себе не только специфические автоматизмы, возведенные в ранг безусловного рефлекса, но и особый поведенческий комплекс, ставший нормой его жизни. Такой отпетый профи зачастую, что называется, спиной чует приближение подкрадывающегося врага и практически в любом невыгодном положении успевает вывернуться из сектора приложения враждебных усилий, нанести ответный смертельный удар или скрыться – в зависимости от соотношения сил и условий обстановки. А уж если этот профи сидит в засаде и может рассчитывать на все прелести внезапного нападения, будьте уверены, не воспользоваться этим и добровольно дать врагу возможность выровнять шансы, а то и получить преимущество, для него равносильно поступку сумасшедшего…
Автоматчики дотопали до ванн, в которых преступно нежилась наша троица, разобрались напротив Антона и Мо и взяли их на прицел. Их вожак встал у изножия ванны Ахмеда, сдвинул автомат за спину и картинно скрестил руки на груди. Три секунды истекли – это мы с вами рассуждали долго, а на деле все происходило очень быстро.
«Ах, какой ты обалденный психоаналитик. Сыч! – поздравил себя Антон. – Мастер аутотренинга, звезда психотехники! Какой талант пропадает, какой талант… Фрейд, Леви и Александровский – отдыхают!»
– Салам, Арзу, – хрипло поздоровался Ахмед. – Как здоровье семьи? Как сам?
– Отдыхаешь, сын ишака? – не затрудняя себя приветствием, торжественно продекламировал Арзу – глаза его в полумраке купальни светились, как у собаки Баскервилей, когда та добралась до дряблой задницы сэра Генри. – Греешься?
– Ты болен, Арзу? – грозно нахмурился Ахмед, делая вид, что в упор не замечает направленных на своих «соратников» стволов. – Тебя чем кормили сегодня утром?
– Ты наглый, Ахмед, – обличающе выставил палец Арзу. – Ты думаешь, тебе все с рук сойдет, да? Думаешь всю жизнь укрываться за спиной брата? Ты не только наглый, но и глупый! Только последний баран мог приехать сюда после того, что произошло между нами. А ну вылезай! Выходи, поговорим, как мужчина с мужчиной!
– Ты точно чего-то поел, – презрительно бросил Ахмед, однако в голосе его явственно прослушивалась дрожь. – Ссоры ищешь?
У Арзу со слухом все было в порядке – он уловил эту предательскую дрожь в голосе обидчика. И настолько этим ободрился, что, не дожидаясь, когда Ахмед соизволит покинуть ванну, бросился к нему, вцепился обеими руками в бороду и потащил из воды. /
– Шакал! Шакал! – заревел Ахмед, отчаянно отбиваясь свободной рукой. – Я весь твой род вырежу! Животы ваших женщин станут моей постелью! Я… Я…
Эвакуационные работы продолжались недолго: ловкий жилистый Арзу вытащил-таки за бороду грузного Ахмеда из ванны, завалил его на скользкий пол и принялся вдохновенно пинать в разные места, с упоением выкрикивая:
– Вот тебе Дагестан, сын ишака! Вот тебе мой позор, дерьмо больной собаки! Вот тебе за все, баранья задница! Вот…
Оп-па! Оскользнулся-таки проворный Арзу на мокром полу, в азарте не рассчитал замах и шлепнулся на спину. Ахмед не замедлил воспользоваться ошибкой недруга: в два приема подъерзал к нему, навалился всей тушей и здоровой рукой ухватил за горло. И принялся ударно душить, ожесточенно рыча и мелко подрагивая напряженными ягодицами, как при затяжном оргазме.
Автоматчики, державшие на контроле Антона и Мо, дрогнули – синхронно опустили стволы и посунулись было к вожаку – помочь.
– Хо! – выдохнул Антон, выхватывая из губки «ПСС» и двумя верными выстрелами дырявя плечи автоматчика, находившегося напротив его ванны. Раздался отчаянный вопль, автомат с металлическим лязгом упал на пол – парень с обвисшими безвольными плетьми руками метнулся вбок, запутался в собственных ногах и рухнул в ванну Ахмеда.
– Тук! – молниеносно взмахнул правой рукой Мо – тяжелая рукоять ножа с глухим стуком вошла в сопряжение со лбом второго автоматчика, который от удара опрокинулся навзничь. В следующий миг Мо мокрым буревестником выпорхнул из ванны и обрушился всей массой на поверженного бойца, занося второй нож для завершающего удара.
– Живым!!! – рявкнул Антон, выбираясь из ванны и одним прыжком приближаясь к ратоборствующим на скользком полу Ахмеду и Арзу.
Мо с большущим сожалением опустил руку с ножом, ухватил свою вяло мычавшую жертву за волосы и аккуратно стукнул башкой об пол. Мычание прекратилось.
– Отпусти, – скомандовал Антон, приставив ствол пистолета к затылку Ахмеда, заходящегося в победном рыке. – Отпусти, я сказал, а то башку продырявлю!
Ахмед неохотно разомкнул свою клешню, отпуская посиневшее под жиденькой бороденкой горло противника. Арзу скрючился на полу и принялся утробно кашлять, суча ногами.
– Не любите вы друг друга, – попенял тяжело дышавшему Ахмеду Антон, собирая автоматы незадачливых мстителей. – Чуть что – сразу и душить…
