У молодого человека очень хорошая память, и он, разумеется, помнит, что прошлой осенью в столице взорвали дома. И опять же, судя по информации СМИ, все те же полуреальные товарищи, с которыми воюют в горах абстрактные крестьянские дети. Но дом, в котором живет молодой человек, как и дома всех нормальных людей, с кем он знаком, взорвать невозможно: они хорошо охраняются, оборудованы новейшей техникой слежения и просто так подойти к ним просто невозможно. Поэтому этот аспект опять остается вне сферы его жизненных интересов. Обидно, конечно, когда в Зимбабве эпидемия брюшного тифа, а на Кавказе неспокойно. Но это так далеко, так нереально… А вот тут на днях Papa угодил в тю-рягу – то ли в СИЗО, то ли в ИВС. Забавно, забавно… Papa – неотесанный мужлан, с него станется! Maman сказала, что это недоразумение, издержки производства, и, разумеется, они эту проблему утрясут. Ну конечно, утрясут, куда они денутся. Молодой человек смотрит на родительские шалости с терпеливым презрением. У него есть проблемы посущественнее. Уже на следующий год предстоит определиться, где продолжить обучение – в Оксфорде или Гарварде. И заодно подумать на будущее, какую из стран Европы выбрать в качестве места грядущей жизнедеятельности. Вот это проблема так проблема…
Когда Сергея запихали в тесный отсек фуры, заваленный со всех сторон стекловатой, его это даже в некотором роде позабавило. Приключение! По некоторым параметрам даже более интересное, чем, скажем, пейнт-больные бои.
В отсеке было два матраца, канистра с водой, небольшой ящик с продуктами, свет – тускловато горел автоплафон, а также имелся биотуалет. В довесок к биотуалету присутствовал здоровенный мужлан – тот самый, со шрамом на лбу.
Оправившись от удара по затылку, Сергей прислушался к своим ощущениям и решил, что они в норме, если не считать неприятной рези в запястьях, скованных наручниками, да легкого звона в ушибленной голове. Фура куда-то ехала – снаружи раздавалось размеренное негромкое гудение. Рассмотрев своего сторожа, Сергей ухмыльнулся.
– Весело? – вполне дружелюбно поинтересовался мужлан.
– Ага, – кивнул Сергей. – Представил себе, как с вами дурно поступят, когда поймают.
– Ас чего ты взял, что нас поймают? – ответно ощерился мужлан, принимаясь копаться в ящике с продуктами. – Восемь лет занимаемся – не ловили. А сейчас вдруг – с чего бы?
– Не знаю, чем вы там занимались восемь лет… Но сейчас обязательно поймают, – непререкаемым тоном заявил Сергей и поднял скованные руки к плафону. – Часы где?
– Вот, – мужлан с готовностью извлек из кармана спецовки Сергееву «Омегу» и посетовал:
– Браслетик мал – не лезет. Как стоянка будет, я подгоню. Хорошие часики.
– Я в курсе, – кивнул Сергей. – Ты посмотри на мои часики, засеки время: через час, максимум через два вам придется очень постараться, чтобы я вас простил за скверное поведение. У нас там такой Вася Петров есть – сто двадцать кило, мастер по трем видам спорта, а головка – малю-юсенькая, как у… ч-черт, даже и не знаю, с чем сравнить. В общем, соотношение массы тела и головы примерно как у диплодока. Когда его спрашивают, зачем ему голова, он отвечает: «Как зачем? Я же ей ем!» Так вот, этот Вася – большой любитель таких, как вы. Ему только таких и подавай.
– Складно базаришь, попа, – хмыкнул мужлан, вскрывая банку с паштетом. – Мне с тобой не будет скучно.
– Согласен, – в тон хмыкнул Сергей. – Вам теперь вообще не будет скучно. Обещаю. Только почему – «попа»?
– Попа у тебя красивая, – похабно подмигнул мужлан, намазывая паштет на хлеб. – Нравится мне. Жрать будешь?
– Обязательно, – Сергей ворохнулся на матрасе, делая вид, что собирается посмотреть на отсутствующие часы. – Ада, забыл… Ужин в клубе, в 20.00. Опоздавших забивают французскими булками, как изволит выражо-вываться Maman.
– Ну-ну… – неопределенно буркнул мужлан, принимаясь поедать хлеб с паштетом. – Два раза не предлагаю…
Фура ехала медленно, часто стояла, до рейсовой скорости не разгонялась – ясно было, что из города пока что не выбрались. Сергей, смутно представлявший себе перипетии производственных проблем отца, все же поднапрягся и сделал вывод: конкуренты совсем оборзели, как выражаются герои третьесортных боевиков, и решились на отчаянный шаг, чтобы выторговать какие-то выгодные условия. Районный филиал – вот что! Papa несколько раз что-то там бурчал про какой-то проблемный районный филиал, который он никак не может с кем-то поделить. Схема ясна: вывезут на загородную дачу и будут диктовать условия. Придется Papa отдать этот дурацкий филиал – если не найдут его раньше.
