За такую самодеятельность Назарян, узнавший о звонке спустя минут десять (СБ «Ирины» подслушивала, не иначе!), Ирину изругал последними словами – только портишь все, голубушка, договорились же, какой линии придерживаться! Что за ребячество?! Обещала, что больше не будет, но на душе стало чуточку легче – так им, гадам!
Вот, собственно, и все. Никаких особых изменений как в Иринином течении жизни, так и в жизнедеятельности фирмы не произошло. Журналюги рвались пообщаться – отшили. Следователь навестил – уточнил, каков был характер отношений с мужем, как он себя проявлял, не имели ли место необоснованные вспышки гнева, отклонения психического характера, что она делала в момент совершения преступления… В общем, чушь всякую нес – Ирина терпела его минут пять, потом прогнала под благовидным предлогом. С мужем общаться не пыталась, хотя за деньги можно было организовать. Видеть его не хотела, предателя, изменщика гадкого. Как вспомнит – респектабельная холодность и чопорность слетают, как шелуха, жгучие слезы обиды на глаза наворачиваются, хочется орать в голос. Мужлан, сволочь, скотина! За что?! Ее, чистую, светлую, непорочную, – вот этак, по-скотски… Нет, решительно права Викуша: все они ничтожества и поступать с ними следует соответственно…
А через три дня – как в романах бывает, там все через три дня делается обычно, – через три дня явился в офис окаянный Ибрагим. Утречком, в девять пятнадцать, аккурат после совещания, когда Ирина пристроилась в кабинете подписывать бумаги.
– Оставь нас, – попросила секретаршу, дождалась, когда та удалится, и толкнула через стол лежавший наготове бланк приказа – чуть сильнее, чем следовало, листок спланировал и упал на пол:
– Ты уволен. Быстро рассчитайся и уматывай. Все – больше говорить с тобой не о чем.
– Честное слово, совсем не виноват! – искренне воскликнул Ибрагим. – Он сам так попал, я тут ни при чем, клянусь аллахом!
– Ты что, по-русски плохо понимаешь? – колюче прищурилась Ирина. – Переводчика вызвать? Тебе же русским языком сказали – проваливай!
– Не торопись, дорогая, не спеши, – ласково ощерился Ибрагим, с привычной нежностью глядя на вырез Ириной блузки. Женщина знала: этот волосатый мужлан всегда страстно ее хотел, таял, как воск, когда с нею разговаривал, раздевал взглядом. Друг семьи, мать его ети!
– Саша сам попал, никто тут не виноват… Давай теперь вместе подумаем, как его вытащить. Я тут знаком…
– Вытащить?! Да пусть сгниет там, к чертовой матери! – нетерпеливо перебила посетителя новоявленная президентша «Иры», машинально запахивая полы делового костюма. – Пусть там сдохнет, паразит, гадина похотливая! Мне плевать на него, так и знай! Ты уберешься, или мне охрану позвать?
– Ладно, смотри, – покладисто сказал Ибрагим, направляясь к двери. – А то тут одни люди есть, обратились ко мне, предложили уладить дела по-мирному, компромисс предложили… ~ и уже взялся за ручку, притворным покорством широкой спины показывая, что ему-де вообще все равно, не хочет дама компромиссничать – ее проблемы…
– Стой, – клюнула Ирина. – Что за люди и чего предложили? Может, Назаряна позвать?
– А при чем тут Назарян? – Ибрагим развернулся, недоуменно пожал плечами. – Эти люди – даже и не знаю, кто такие, так, через знакомых обратились – они хотят с тобой дело иметь, ты стала хозяйкой. Назарян здесь ни при чем.
– Короче, чего они хотят? – нетерпеливо напомнила Ирина.
– Хотят, чтобы ты развелась с Сашей, – Ибрагим испытующе уставился на Ирину – как-то дама отреагирует?
– Дальше, – не моргнув глазом поторопила дама. – Развелась я с этим рогоделом похотливым – дальше что?
– Дальше… Фиктивный брак, – не стал юлить Ибрагим. – Маленький такой брак, ненастоящий, конечно.
– С кем – брак?
– Гхм-кхм… Ну… хотя бы со мной…
– ???
– Да-да, со мной, – заторопился Ибрагим, наблюдая, как темнеют, наливаясь гневом, Иринины прекрасные зеркала души. – Фиктивный брак, брачный договор… Потом оформишь на меня контрольный пакет
«Иры» – и Саша сразу же выйдет. Да-да, не смотри так, я тебе обещаю – как только пакет оформишь…
– Я те щас на твою дебильную чуркину башку другой пакет оформлю, чмо горбатое, – свистящим шепотом произнесла Ирина, медленно поднимаясь из-за стола. – Мусорный пакет! Пошел вон, урод! Считаю до трех – не уйдешь, гад, охрану вызову, велю мутузить, пока не обоссышься!
– Ай, как нехорошо говоришь, дорогая, – укоризненно воскликнул Ибрагим. – Зачем так говоришь, оскорбляешь? Не заслужил, клянусь аллахом – э, не заслужил…
– Раз!
– Уже ухожу, уже, – Ибрагим торопливо выскочил за дверь, в приоткрытую щелку просунул нос и мрачно подмигнул:
– Смотри, красивая моя, потом ведь по-другому придется разговаривать…
