– Хватит! – плача, взмолилась Ирина. – Выключите это!
Выключили. Прочитали пояснительную записку. Куча ошибок, но суть вполне исчерпывающа: вот у таких людей сейчас и находится Сергей. Методы опробованы, система налажена, сбоев не было. Будешь вести себя хорошо, ничего с ним не случится. И – в 22.10 будь на телефоне…
В 22.10 позвонили. Вполне цивилизованный и доброжелательный голос, без какого-либо акцента, поинтересовался, кто у аппарата, затем сообщил, что сейчас будет говорить Сергей.
– Мама? Мамочка, я тебя очень прошу – пожалуйста, делай все, как они говорят! – голос Сергея дрожал от сдерживаемых слез. – Это… Это такие люди – они все могут… Я тебя очень прошу, мамочка…
– Хватит, поговорили, – прервал общение цивилизованный голос. – Ирина, ты не дури – и все будет нормально. Счастливо оставаться…
– Фон! – торжественно провозгласил оперативно одаренный Вася Петров. – Есть особая примета! Есть… Разговор состоялся на слабеньком фоне работающего на холостых оборотах двигателя. Двигатель очень похож на камазный – уж я в таких вещах разбираюсь. И одновременно был какой-то гулкий резонанс – как при наличии определенного объема. Значит, Сергея везут в кузове «КамАЗа» – фуры. Остановились на обочине, открыли двери, дали поговорить…
Лева с Назаряном посмотрели на начальника СБ, как на конченого идиота, и синхронно покачали головами – неодобрительно этак и одновременно сожалеюще. Из Москвы в разные концы света ежедневно отправляются тысячи подобных фур. Ах, какая восхитительная особая примета! Ай да Вася!
Ирина впала в транс – некоторое время ни плакать, ни говорить не могла, смотрела в одну точку, совершенно не воспринимая, о чем говорят рядом с ней мужчины, обсуждавшие ситуацию.
«Мамочка»… Никогда, сколько помнится, самоуверенный вундеркинд не называл ее так. Maman… papa… с легким оттенком юношеского пренебрежения, вполне соответствующего особенностям возраста. Что они такое с ним сделали, каким образом вогнали в состояние животного страха? Господи, да что же это такое…
– А Адила все-таки отпустите, – Ибрагим не замедлил напомнить о своем существовании, позвонив минут через десять после сеанса связи с Сергеем. – Мальчишка вообще ни при чем. И скажи своим ублюдкам – Назаряну, Петрову, Леве, – если где-нибудь хоть слово пикнут, Сергею будет очень плохо. Ты меня поняла, красавица?
– Поняла, – через силу выдавила Ирина. – Все я поняла. Что вы хотите? Говори, я все сделаю.
– Не торопись, красивая моя, – ласково ухмыльнулся Ибрагим. – Я тебе позвоню, когда надо будет. Ты не переживай – ты только веди себя как следует, меня слушайся, и с Сергеем все будет в порядке…
– Отпустите этого мальчишку, – распорядилась Ирина, не глядя на соратников. – То, что вы его взяли, было большой ошибкой…
Вторая ошибка состояла в том, что Ирина – таки рискнула в тот же вечер рассказать все родителям, хотя планировала сделать это с получением конкретных требований от похитителей.
Родители оказались до того твердолобыми в своей законопослушной самонадеянности, что с Ириной чуть не приключился инфаркт. Никакой самодеятельности, никаких переговоров, а сейчас же в милицию, ГУБОП, ФСБ, прокуратуру – немедля!!! Всех «казбеков» – на 101-й км, зачинщиков изъять и – в «Лефортово», немедля полицейские акции: «Перехват», «Кольцо», «Гастролер», и… и…
Истерично визжала Ирина, с пеной у рта доказывая любимым предкам, как далеки они в своей номенклатурной заносчивости от реалий современного бытия, не в силах сдерживаться, ругала стариков последними словами, объясняя, что у злодеев наверняка в органах имеются свои нештатные соглядатаи, которые тотчас же доложат о любой попытке контакта.
– Всех в бараний рог скрутим!!! – воинственно хрипел отец, вращая налившимися кровью белками глаз. – Депортацию устроим, как в сорок третьем, под корень вырежем…
Отчаявшись достучаться до благоразумия родственников, Ирина свистнула по телефону Леву, чтобы привез кассету, и, когда оную доставили, недрогнувшей рукой продемонстрировала мытарства плененного дядьки.
– Если вы такие твердолобые, знайте – то же самое будет с вашим внуком. Вы его голос не слышали, когда он звонил! Индюки надутые…
И знаете – подействовало. Присмирели родители, повздыхали, поплакали, да и отказались от благого намерения немедля обращаться в органы.
– Мы их достанем, – пообещал папа, глянув на часы. – Далеко за это время они уйти не сумели… – и сделал два звонка по совсем уж резервным номерам, коими предполагалось пользоваться лишь в крайнем случае.
Резервные, в свою очередь, обещали в соответствующем регионе с глубинным пристрастием «шмонать» все подряд фуры, идущие из Центра на Кавказ, – пригодилась-таки Васина особая примета.
А утречком вновь позвонил Ибрагим. Проинформировал Ирину, что он в курсе телодвижений приятелей ее отца насчет организации глубинного досмотра фур, и предупредил:
– Мы тебя за это накажем, красивая моя. Пока не через Сергея – пока… сама увидишь, короче. В последний раз предупреждаю: еще одна такая баловство… э-э-э… одна такая шутка – Сергей будет инвалидом. Жди – я позвоню…
