— Ну, слава яйцам, — позволил себе тихо порадоваться Антон. — Вроде бы сделали все как надо…
…Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки…
Сыч оказался прав. Стучаться никуда не пришлось — равно как разгуливать по окраине с плакатом «У меня проблемы, к кому обратиться?!». Эти долбанутые Челуши расположены наподобие хорошего бастиона: с севера прямо к селу примыкает высокий скалистый берег Терека, с трех других сторон — пологие каменистые скаты древнего холма, на самой вершине которого, среди огромных валунов, и спрятано это разбойничье гнездо.
Длина этих скатов от вершины до того места, где спуск плавно переходит в равнину, составляет что-то около полутора километров, они достаточно хорошо просматриваются невооруженным взглядом на всем своем протяжении и, несмотря на упомянутую выше пологость, совершенно недоступны для транспорта из-за многочисленных складок и гигантских карманов вулканического происхождения. В село ведет единственная дорога, за которой удобно наблюдать сверху.
В состоянии приятного одиночества Ирина шла по этой дороге недолго. Туман утренний место имел, клокастый и клубчатый, как борода незабвенной памяти графа Толстого, и на месте этот туман не висел, а медленно перемещался с ветром куда-то за Терек. Так вот, как только очередной клуб размером с хороший скотный загон убрался с дороги и получился просвет, позволявший рассмотреть окраину села, из крайнего дома выскочили на дорогу трое и застыли на месте, глядя в сторону приближающейся путницы. А один из троицы вообще приставил к глазам бинокль и принялся беззастенчиво-таращиться, оживленно что-то бормоча — видимо, комментировал для соратников то, что сумел рассмотреть.
«Два «АКС-74», один «РПК-74». Зимний камуфляж смешанного типа «Ночь» и «Снег». Молодые, все до тридцати», — определила Ирина, подойдя поближе и ловя себя на мысли 6 том, что определение это состоялось помимо ее воли, в полном соответствии с даденны-ми накануне Сычем уроками. Недовольно нахмурившись, Ирина решила впредь думать только от себя и, пройдя еще несколько шагов, сделала вывод:
«Сыч сказал, что тутошний отряд самообороны, разрешенный федеральным командованием, — сплошь отъявленные ублюдки и суть банды Махмуда Бекмурзаева. Значит, вот эти, которые на дороге, те самые ублюдки, которые…»
И как только она об этом подумала, сердечко плавно ухнуло куда-то в недра желкиш-тракта, стукнулось об матку и принялось хаотично скакать по всему организму, нагнетая в каждую клеточку пронзительной сиреной визжащее предупреждение об опасности.
В общем, испугалась наша барышня. До обморочного состояния. Все полученные накануне инструкции вдруг вылетели из памяти, вместо них в голове возник большущий красный транспарант, на котором желтыми расплывающимися буквами было написано одно слово «Бежать!!!». Ирина застыла на месте как вкопанная и непроизвольно оглянулась назад. Нормальная, в общем-то, реакция для слабой женщины, впервые оказавшейся один на один с бандитами на их территории.
— Зачэм стаишь, дэвущщк? — жизнерадостно заорал тот, что с биноклем. — Падхады ближже, будим гаварыт!
Из общего фона паники, застившего мысленный взор путешественницы, прорезалась рациональная идея: бежать нельзя. Враги слишком рядом, бегают наверняка быстрее ее. Да и оружие у них — от пули не убежишь.
Пересилив себя, Ирина медленно пошла вперед, стараясь дышать по системе: короткий резкий вдох — три длинных выдоха, до прилипания живота к позвоночнику. Черт, откуда это? Зачем так дышать? Ах да. Сыч научил. Так лишний адреналин выдавливается из организма. Вроде бы от этого соображается лучше в экстремальной ситуации. Чему там еще учил Сыч? Господи, как мало времени, чтобы вспомнить все!
При ближайшем рассмотрении трое чеченцев оказались как раз такими, какими Ирина себе представляла боевиков: крепкие, поджарые, в меру бородатые, с пронзительными разбойничьими взглядами, в которых легко угадывался нездоровый интерес вполне определенного свойства к внезапно возникшей на дороге женщине. В общем, дикие какие-то. И, как ни странно, чем-то похожие на Сыча. Климат у них, что ли, тут такой — одинаково действует на всех…
— Садам алейкюм, — подойдя к троице поближе, деревянным голосом выдала Ирина.
— Алейкюм ассалам!!! — дружно ответили бандиты.
— Алла бисмилля рахман аль рахим!!! — сообщила Ирина первое, что пришло в голову.
Чеченцы удивленно переглянулись. Тот, что с биноклем — начальник, видимо, — что-то сказал по-чеченски. Ирина пожала плечами, пробормотала:
— Не понимаю…
— Ти русский? — спросил бинокулярный.
— Русская. Конечно, русская… Но — мусульманка… Трое опять переглянулись — на этот раз, как показалось Ирине, заинтересованно и даже обрадованно. И принялись ощупывать ее откровенными взглядами.
— Зачэм зыдэс гуляиш? Куда идеш? — поинтересовался тип с биноклем.
