И хижина, как они обнаружили после приземления, была пуста. Он был пуста. Следы на тающем снегу свидетельствовали о том, что на месте преступления побывали двое, причем один гораздо позже другого. Следы вели к высоким горам, величественно вздымавшимся на востоке. И снова «Громовой жук» поднялся в воздух.
Этот полет оказалась не долгим. По-видимому, Трефц направлялся обратно к туннелю с ядовитым газом, который вел в затерянную долину, и Свендсон последовал за ним по пятам. Сколько у них было времени?
Достаточно.
Вскоре Уэйд направил «Громовой жук» вниз, к утесу, где зияющее черное отверстие было видно даже без бинокля. Вокруг не было и следа жизни.
– И что теперь? – спросил Аргайл.
Вместо ответа Уэйд поднял самолет по длинной кривой.
– Поднимаемся повыше, – сказал он. – Вверх и вниз. Долина должна быть видна с воздуха. Если мы сможем там приземлиться…
Горные хребты возвышались до самого неба. Громовой жук скользнул над скалами, сражаясь с ревущими ветрами, которые злобно обрушились его. Некоторое время Уэйд был занят борьбой с управлением. Затем наступило затишье.
Уэйд посмотрел вниз. Рядом с ним раздался вздох Марата.
Долина была там – Y-образный разрыв, который, казалось, был выбит из гор какой-то огромной палицей. В конце левой ветви был ледник и скопление зданий.
– Норвежский город, – тихо сказал Аргайл.
Уэйд направил самолет в сторону города. В конце другой ветви тоже был город, сильно отличавшийся по архитектуре. Там были купола, грубо сделанные из того, что могло быть деревом или камнем. Трудно сказать какой высоты были эти сооружения.
– Русский город, – кивнул Уэйд. – Построен беженцами, бежавшими от Екатерины Великой. Значит, история Свендсона была правдой.
Аргайл хмыкнул.
– Это значит, что этот парень, Трефц, пытается устроить здесь блицкриг. Пытается заставить русских завоевать норвежцев, чтобы заполучить норвежские сокровища.
– И что дальше? – спросил Марат.
– Попробуем приземлиться.
Уэйд вовсе не был таким оптимистом, каким казался. Воздушные потоки тут были самыми коварными из всех, с которыми ему приходилось сталкиваться. Сочетание снежных вершин и горячих вулканических областей превращало это место в водоворот ураганов, термальных потоков и боковых течений. Кроме того, земля была настолько разбита, что найти место для посадки было очень трудно.
В конце концов Уэйд сдался, признав, что ни один самолет не сможет приземлиться в этой затерянной долине. Он молча повернул нос «Громового жука» обратно к горному барьеру.
– Туннель? – спросил Марат. – Я ненавижу ходить пешком.
– Мы не пойдем пешком, – сказал ему Уэйд с легким смешком. – Мы поедем по туннелю на «Громовом Жучке»!
Чтобы приземлиться на самолете, не нужно было использовать лыжи. Там, где снег растаял, открылись ровные, пологие поляны. Уэйд убрал понтоны, выдвинул шасси, а затем без труда посадил самолет на землю. Неподалеку маячил крутой горный склон и черный круг – вход в пещеру туннель.
Крылья «Громового жука» втянулись, выдвинулись гусеницы, и в считанные минуты самолет превратился в танк. Довольно необычный тип танка, но он обладал и скоростью, и маневренностью, что уже неоднократно доказывалось в прошлом. «Громовой жук» не был лишь летающей крепостью. В этом не было необходимости. Тигр несколько опаснее носорога и, вероятно, обладает такой же силой, учитывая все обстоятельства. Таким образом, машина Уэйда танк-самолет-подводная лодка могла делать то, чего не могли делать обычные танки, самолеты или подводные лодки, поскольку им не хватало двух жизненно важных факторов, которыми обладал «Громовой жук» – чудо научной инженерии. Он был легким – невероятно легким, сделанным главным образом из сплава легче алюминия и прочнее бериллиевой стали. А источник его энергии был известен только Грому Джиму Уэйду и двум его коллегам. Ученые размышляли о том, сумел ли Уэйд обуздать атом, но никто ничего не знал наверняка.
Дело было в том, что двигатели «Громового жука» могли развивать колоссальную мощность.
Однако сейчас от машины требовалась маневренность. Уэйд осторожно направил танк в устье туннеля. Гром уже закрыл иллюминаторы и включил систему фильтрации воздуха, так что опасности надышаться ядовитого газа не было. Но вот сможет ли «Громовой жук» пройти через туннель – это уже другой вопрос.
Глядя сквозь стекло иллюминатора, Уэйд вспомнил Данте и его спуск в Ад. Сцена была просто фантастической. Перед ним, в свете прожектора, вырывавшегося из носа танка, из трещин и фумарол в полу клубясь поднимались белые и красноватые испарения. Однако Уэйд уже знал, что по крайней мере двое мужчин благополучно пробрались через этот туннель в затерянную долину. Он мог бы сделать то же самое – если только пещера не станет слишком узкой, чтобы позволить проползти «Громовому жуку».
