Трефц отступил в сторону, пропуская воина с его ношей. Жестокая улыбка искривила его губы.
– Я никогда не рискую. Ты… Ты – Гром Джим Уэйд. Я понял это, когда услышал, что «Громовой жук» здесь. Ты знамениты, не так ли?” – в резком голосе негодяя слышалась насмешка.
Уэйд не ответил.
– Я не собираюсь пытаться разоружить тебя, – продолжал Трефц. – Я не собираюсь приближаться к тебе. На этой двери есть замок, и он выдержит.
Он снова шагнул через порог.
– Подожди-ка минутку, – сказал Уэйд.
– Ну?
– Предупреждаю, – глаза Уэйда холодно сверкнули. – Ты можешь остановить эту бойню, если хочешь.
– Конечно. Но я не собираюсь.
– Если ты исполнишь свой план, – очень мягко сказал Уэйд, – я убью тебя. Это обещание. А я всегда держу свои обещания.
На краткий миг на лице Трефца отразилось опасение. Затем он хрипло рассмеялся и отступил назад, закрывая дверь, когда Владимир прыгнул вперед. Послышался звук упавшего на место засова.
Затем наступила тишина. Монах проверил дверь и обнаружил, что она крепко заперта.
– Если бы мы могли выбить дверь…
– Бесполезно, – проворчал Уэйд. – Она укреплена железом. Так что и сжечь его мы тоже не можем.
Он оглядел камеру. Там было пусто, если не считать жаровни с углями, различных орудий пыток и нескольких скамеек.
Невольно Уэйд почувствовал, как по спине пробежал холодок. В конце концов, он потерпел неудачу. Владыка Федор поведет своих людей против норвежцев, а затем…
– Есть только один шанс, – сказал наконец Уэйд. – Попытка выбраться может убить нас, но это способ брести свободу.
– Попробуем! – глаза Владимира сверкнули.
Уэйд достал из кармана две гранаты, взятые из ловушки, которую Трефц поставил в долине.
– Мы собираемся взорвать дверь. Крыша может обрушиться прямо на нас. Сотрясение мозга может нас убить. Но…
Вместо ответа дородный монах ухмыльнулся.
– Мы в руках Господа, мой друг.
– Что ж, постараемся помочь себе сами, – практично сказал Уэйд. Он оторвал полоски от своей рубахи и скрутил маленькие затычки для ушей, в то время как Владимир сделал то же самое. Он прислонил одну из гранат к двери, выдернул чеку и бросился за баррикаду из скамеек, которую соорудил, где в ожидании притаился Владимир.
Секунды казались вечностью. А Уэйд и монах срывали с себя одежду, чтобы обернуть ее вокруг голов. И тут граната взорвалась. Для Уэйда наступил конец света.
Он был жив. Уэйд цеплялся за эту невероятную мысль, потому что она была единственной устойчивой вещью в качающемся мире. Ошеломленный, слабый, он попытался пошевелиться. Это было трудно…
Впереди был тусклый свет. Он исходил через разбитую дверь, от факела в дальнем конце коридора. Сама камера превратилась в развалины. Не только дверь исчезла, но и дверной проем тоже был разрушен. Только чудо спасло Уэйда и Владимира.
– Владимир? – Уэйд повернулся к неподвижной фигуре рядом с ним. На лице монаха засохла кровь, но сердце все еще билось. Он был без сознания и казался невредимым, если не считать незначительных ушибов. Уэйд понял, что сам – сплошная масса порезов и синяков. Его одежда превратилась в лохмотья. Но баррикада из скамеек спасла двух мужчин от смерти.
Сколько времени прошло с момента взрыва? Уэйд исследовал свои раны. Кровь запеклась на его одежде.
По-видимому, русские уже ушли, и никто не потрудился исследовать подземелье, которое, очевидно, было разнесено на куски. И снова скамейки оказались полезными – их осколки скрыли Уэйда и Владимира от посторонних глаз.
Тщетно Уэйд пытался оживить монаха. Однако он не мог терять времени. Он должен был вернуться к норманнам или, по крайней мере, выяснить, что произошло, пока валялся без сознания.
Он взвалил тело Владимира на плечо и, пошатываясь, вышел в коридор. Он оказался слабее, чем думал. Его бы пистолет – и он был в безопасности. Поднимаясь по лестнице, он держал его наготове.
Русский город – или, по крайней мере, дворец владыки Федора – казался пустым. Уэйд никого не встретил. Он вышел из зияющих дверей, готовый к нападению, но его никто не знал.
– Похоже, Федор всех завербовал, – мрачно подумал Уэйд. – Вероятно, оставил женщин где-нибудь спрятанными. Что дальше?
Владимир был ненужной обузой. Уэйд отнес его вниз по долине на полмили и оставил в крохотной пещере, которую обнаружил. Монах будет надежно спрятан там, пока не придет в себя.
Уэйд поспешил дальше, заставляя свои ноющие мышцы напрячься еще сильнее. Вдалеке он услышал выстрелы. Он обогнул изгиб долины и увидел, что происходит.
Русские отступали. Их было немного – около тридцати, заметил Уэйд. Что случилось с остальными? Викинги, человек пятьдесят, мчались за бегущими врагами, рыжебородый Трюггвард шел впереди. Русские направлялись к узкому ущелью в стене долины. Уэйд побежал дальше. Он увидел, как «Громовой жук», покачиваясь, ползет вверх по долине, но его орудия молчали. «Громовой жук» был боевой машиной, но Уэйд и его люди находились здесь, чтобы спасать жизни, а не убивать.
