— Здесь всё дело в оттенках. Это очень важно помнить: всё дело в оттенках.
Я попросила его объяснить подробнее. И он, с нежностью в голосе, сказал:
— Звук рождается в твоей голове, в сердце, ты его слышишь и посылаешь сигналы к своим пальцам. Вот и вся наука.
Он улыбнулся мне.
— Хорошими вечерами это работает.
Когда он вышел из машины, то обернувшись, сказал на прощанье:
— Никогда не забывай, всё дело в оттенках!
Ещё Хендрикс сказал мне, что я приглашена на студию "в любое угодное мне время". В следующий раз я принесла все английские музыкальные газеты — Нью–Мюзикал–Экспресс, Мелоди–Мейкер, Диск и Музыкальное эхо — присылаемые мне регулярно лондонским отделом ЮПИ, в надежде, что лос–анжелесский отдел, наконец, поймёт, что поп–музыка всё более и более входит в жизнь и отодвигает всё другое на второй план. Я знала, что все они, и Джими, и Ноэл, и Мич, и Эрик Барретт, их преданный молодой гитарный техник, всем им было бы очень интересно узнать, что нового на лондонской музыкальной сцене.
Я протянула Джими страницу из Мелоди–Мейкер. Там был напечатана рецензия на его новою сорокапятку All Along the Watchtower, песню, написанную великим вдохновителем Джими Бобом Диланом. Его взгляд задержался на абзаце, где в восторженных выражениях описывалась его работа. Он явно приободрился — я увидела, как в его карих глазах зажглись огоньки — и он сказал:
— Спасибо, ты заставила меня почувствовать снова себя счастливым.
Такие моменты мне очень дороги; его реакция, его душевное волнение, они затрагивали самые дальние уголки моей души. Его всегда очень беспокоила его музыка, и эта рецензия имела для него большое значение и явилась полнейшим откровением. Я только много позже поняла, что Джими, возможно, более чем кто другой из сотен знаменитостей, с коими я была знакома, знал, насколько опасными могут быть нахлынувший успех или публичное мнение.
Стенли Бут, один из лучших американских обозревателей, известный своими хрониками Камней, вспоминает, что Electric Ladyland у него уже был в октябре 1968 года, ещё до выхода этой пластинки в Соединённом Королевстве. Первый его визит в Лондон совпал с пиком музыкальной жизни города, и Бут намеревался встретиться с Брайаном Джонсом, который предложил пообедать вместе в Кассероуле на Кингс–Роуд. С каре, модно одетый Джонс со своей подружкой Суки были очарованы южным выговором Бута, и этот "замковый камень" стал совершенно невменяем, когда услышал, что у Бута уже есть новая пластинка Опытов. Брайан потребовал подробностей:
— На что она похожа?
Стенли рассмеялся и вынес приговор:
— Ещё больше психоделического дерьма.
— Говорил же я ему играть блюзы! — вздохнул Брайан.
Electric Ladyland, третья пластинка Опытов, отражая талантливое сотрудничество разноплановых музыкантов, от Стиви Винвуда из Traffic до басиста Аэроплана Джефферсона Джека Касседи, оказалась более экспериментальной и новаторской, нежели предыдущие две. И поклонники, и музыкальные критики были ослеплены энергичной версией Джими All Along the Watchtower. Другими словами этот двойник — ясный намёк на то, что Джими Хендрикс уже был настроен на новое направление и что формат трио начал становиться тесным для него.
Владельцы Трэк–Рекордс, Крис Стэмп и Кит Ламберт, гордились, что Хендрикс достиг таких высот в своей карьере; их взаимоотношения продолжались к общей радости.
— Мы, да что мы — весь мир получил два шедевра с Electric Ladyland, — вспоминает Крис Стэмп. — Джими нас поразил своей прогрессивностью. Он первым начал рассматривать студию, как некий новый инструмент, причём Час этого так до конца и не понял. И либо Час намеревался полностью отстраниться от Джими, либо Джими собирался сделать это сам. Это было неизбежно; даже может быть, лучше было бы, если Час остался при своём мнении.
Их отношения с Джими оставались очёнь тёплыми, не в пример Ноэла и Мича.
— Я где–то допустил промах, что отдалило нас. Ещё более охладились они с выпуском Electric Ladyland, — признался мне Стэмп. — Это была первая большая работа Джими, подъём на некую высоту. Я поместил на обложку нагих женщин. Ты наверное слышала, что Джими это не понравилось, но это не так. У меня была одна замечательная фотография Джими, я не был связан никакими обязательствами и разместил её на всём внутреннем развороте.
В левом и правом углах Стэмп уделил место фографиям Ноэла и Мича. Фотография Хендрикса великолепно работала в контексте художественного восприятия конверта, несколько перкрывая изображения музыкантов группы.
— Ноэл и Мич высказали мне своё фэ, — сказал Стэмп, — что в общем я и ожидал. Тем более, что они к этому времени начали уже отдаляться друг от друга. Но я к этому уже не причастен.
Одним октябрьским вечером мы стояли перед TTG, курили. Джими нарушил тишину:
— Ты дружишь с Часом и Лоттой, ведь так, да?
