изрешечены пулями, а раны зияют чернотой и чем-то сиреневым. И они почти не пахли – словно
вернувшись к жизни в виде зомби, вдруг перестали гнить.
-Чёрт…, это учёные похоже. – Сказал Роман, когда последний мертвец был разнесён на куски.
Он шагнул к одному трупу, лишившемуся головы, и что-то сорвал с его груди. Прочитал оттерев
рукавом плаща. – Точно учёные.
-Их тут человек сорок. – Заметили из-за его спины.
-Наверное, здесь работали. – Добавил другой боец. – А потом их сюда и…
И договаривать он не стал - и так понятно. Согнали как животных на скотобойне, да угостили
десятком-другим пуль. Как знакомо…, так Организация зачищала свои ряды и следы своей
деятельности (если возникала в том надобность). Что ж Организация не рак и даже не уродство
этого мира – она его дитя, вполне логическое продолжение развития “демократического”
лицемерия, практикующегося повсеместно в цивилизованном мире.
Конечно, всё логично в том, что тут случилось когда-то давно. Зачем рисковать, выпуская этих
людей в мир? Исследования, проводившиеся здесь, были секретными, имели государственное
значение. Никто не позволил бы людям, занимавшимся этими исследованиями, уйти отсюда
живыми…, другой вопрос, почему они ещё заперты здесь и сейчас? Ведь если бы их выпустить на
них, ещё у лифта, то такая толпа могла бы послужить своего рода мясом для атаки…
Роман, чувствуя, что они конкретно попали, навёл автомат на соседнюю, ещё не открытую
дверь. А она медленно открывалась – запорное колесо тихонько прокручивалось. Кажется, само
собой. А четвёртая дверь, так и вовсе уже распахнута настежь и оттуда в полном молчании шли,
ломаной походкой киношных зомби, десятки новых трупов. Одетые в рваньё, некогда бывшее
белыми лабораторными халатами, комбинезонами (возможно, обслуживающий персонал – техники
и тому подобное) и даже попадались ребята в военной пятнистой форме. Все двигались слаженно,
будто получив приказ – а может, и правда, получив его. Двигались, нацелившись на добровольно
явившееся сюда, сочное свежее мясо.
Роман направил оружие на самостоятельно открывающийся металлический люк и выпустил
несколько импульсов по его поверхности. Один попал точно в цель. Воздух взорвался ошмётками
плоти, дверь замерла. Нечто воплотилось уже без головы и, покачнувшись, мягко осело вниз, так и
не отпустив колеса, коим открывался один из запоров. В этот миг мертвякам будто разрешили
подать голос – подземелье наполнили стоны, мычанье, голодный рык…, рык?
-К стене! – Взвыл Роман, в трёх метрах от которого, на пол только что упал боец. Голова бойца
быстро исчезала. С хрустом и брызгом крови в разные стороны, истаивала она буквально на
154
глазах, по куску зараз. Отступая в названную сторону, он выстрелил, метя над самой головой
своего бойца. Импульс вырвал из воздуха плоть, кровь и грозный рык, но мутированного трупа
рядом с бойцом не образовалось. Только голова его стала исчезать не так быстро.
Группа направила лучи фонарей на мертвецов и начала стрельбу. Сине-голубой шквал
импульсов, остановил армию мертвецов. Трупы проиграли быстро и позорно. Их останки
раскидало по всему полу. Ни один не подошёл достаточно близко, что бы укусить. Но задачу свою,
как оказалось, они выполнили – отвлекли внимание группы.
Трое бойцов лежат на полу мёртвые. Невидимки, открывшие эти две комнаты, нападали
неожиданно и совсем не так как прежде поступали мутанты – теперь они били исключительно в
голову. От них отбились, потеряв только троих, лишь потому, что невидимок было немного.
-Кажись, всех положили. – Сказал боец, поразивший Романа, во время знакомства,
разительным несоответствием чрезвычайно добрых глаз и ядовитой змеиной улыбочки.
-Не зевать, могут ещё… - Чуть повернувшись, сказал ему Роман и мячиком отскочил в сторону.
Голова парня разлетелась в куски, поражённая синим росчерком призрачного света.
Кто-то из своих выстрелил в спину.
Кто конкретно, выяснилось сразу. Шум борьбы, матерный возглас, и истошный рёв бойца. Два
луча фонарей начали слепо шарить в небо, по сторонам и, наконец, растеклись по полу.
Оставшиеся на ногах, высветили картину уже закончившейся борьбы. Гоп вжимал в пол дико
орущую девушку, завернув ей руки ласточкой. Девчонка вопила, брыкалась и рвалась прочь –
Роман отчётливо слышал, как захрустело её плечо, когда от рывка кость вышла из сустава, но её
это совсем не обеспокоило, хотя от боли она должна была бы вырубиться. Потому как они
продолжала вырываться и повреждённое плечо, должно было бы причинять ей дикую боль при
малейшем движении. Однако никакой боли она и близко не чувствует.
-Какого хрена ты стреляла сука? – Начался допрос, предварённый пинком в челюсть.
Девушка вывернула шею и яростно шипя, посмотрела на Романа, даже не заметив его совсем
не слабого удара.
-Я до вас всё равно доберусь. Вы пришли в мой дом! – Прошипела она и идиотски хихикая