твоих людей не стану. Ты же, салага хренов, сдашь амуницию и явишься в комендатуру в течение
часа. Понял!? Я тебе блять устрою небо в алмазах!
Полковник повернулся и двинулся прочь. Он был в бешенстве. Поведение солдат, пускай и
элитных подразделений, просто отвратительно. И это ведь не первый случай! Военные сталкеры
ведут себя просто безобразно! Но он всё же понимал их. Сам когда-то служил в горячих точках. А
тут ведь всё гораздо хуже. Горячие точки, вот они – укрепления Кордона. А всё то, что лежит за
Периметром, это куда как хуже, любой из таких точек. Там, можно сказать, идёт война. И тот, кто
лезет в Зону, выполняя волю командования, никогда не возвращается на Кордон послушным и
дисциплинированным. Никогда не возвращается прежним. Полковник понимал, что эти парни
слишком далеко ходили, слишком много видели (не факт, раз отряд новый, но куда поближе
отряды военных сталкеров никогда и не ходили - только вглубь, только туда, где безраздельно
царит Зона) и теперь они уже не могут оцениваться по тем же меркам, что и простые солдаты. Они
становились другими, эти бойцы, попробовавшие Зону на вкус. Их бесполезно наказывать и
требовать от них полноценной военной дисциплины. По идеи их бы в вагоны погрузить и
раскидать по центрам реабилитации, как участников боевых действий – может ещё не поздно им
мозги вправить. Но, увы, без этих парней никак не обойтись. Они очень важны для Кордона, для
Коалиции. Они выполняют крайне важную работу, без которой, потери от ударов из Зоны, будут
просто катастрофическими. Им дают поблажки, их ценят. И они начинают наглеть. А сегодня эти
парни перегнули палку. Придётся наказать, что б сохранить хоть жалкое подобие дисциплины
среди этой части войск Кордона. Сегодня, их командир получит несколько нарядов и обязательство
лично подмести плац. Вполне достойное наказание за его дерзость – два часа позора и в
следующий раз будет думать, прежде чем откалывать подобные шуточки.
Только вот без разрешения генерала Туманова такой наряд сим спецотрядам выдать нельзя – на
особом счету они, это тебе не отряд полевой кухни, без причины шпынять не выйдет. Посему
полковник двинулся прямо к коменданту гарнизона. На полпути он вдруг остановился, и на него
едва не налетели двое солдат. Полковник их даже не заметил. Он вдруг вспомнил перепуганного,
плачущего и грязного человека, что привезли на вертолёте эти солдаты. Поёжившись, полковник
98
нервно сглотнул. Он отправился в комендатуру, но вошёл не через главный вход и к коменданту не
пошёл. Ему больше не хотелось идти к этому поганому ублюдку и не хотелось ратовать за
дисциплину среди военных сталкеров. Теперь, поняв с каким заданием, в Зону уходила новая
группа, полковник вдруг решил напиться. Вот прямо сейчас, в собственном кабинете и до зелёных
чертей. Этот сталкер…, конечно, его нельзя оставлять в живых – это отравленный заразой Зоны
элемент. Им нет места за Кордоном. Но, чёрт возьми, они же были когда-то людьми! Зачем
поступать так? Ведь можно было пристрелить беднягу или отправить группу с заданием, но
приватно объяснить этому хамоватому шутнику, что на самом деле задание лучше провалить и
назад вернуться без пленного. Можно было? Можно. Но Туманов так не сделал и те же нелюди,
что и в прошлый раз, заберут этого несчастного с собой. В свой бункер, на второй линии. И, если
они так ничего и не поняли, из того громкого скандала, что он устроил им ночью, неделю назад,
то..., то этой ночью полковник снова услышит дикие вопли. А утром увидит как за бункером, у
помойки, в только что отрытую яму, будут вытряхивать из пластиковых мешков то, что когда-то
было сталкером – мерзким порождением Зоны, но всё же, в первую очередь, это ведь человек.
Нельзя так поступать с людьми, даже если они отравлены до мозга костей, нельзя…
Полковник действительно напился в тот день и решил, что когда утром будут закапывать
останки сталкера, он пойдёт к коменданту, выскажет всё, что о нём думает и подаст рапорт об
увольнении. На пенсию он уже наслужил, так что…, а утром никого почему-то не хоронили.
Полковник решил выяснить оставили ли броню новым бойцам или как обычно сразу отобрали. И с
удивлением глубоким выяснил, что никаких новых отрядов создано не было. На русской части
Кордона снова была лишь одна группа военных сталкеров – Рябовские. Полковник немедленно
ринулся к коменданту, дабы доложить о странном вчерашнем инциденте. Уходил он от него
ошеломлённый потерянный, конкретно шокированный, даже в двери попал только с третьего раза.
А вчера, в день, когда на Кордон, вовсе не впервые, был вывезен живой сталкер, в кабинет
генерала, запыхавшийся и встревоженный, вломился пилот одного из двух “модифицированных”
вертолётов. Он тоже уходил ошеломлённым и шокированным. Но по другой причине.