рельса, но, увы, рельсы кончились... Да и остальные в отряде не пальцем деланные. Все восемь
продолжали, не спеша идти к своей смерти. Что там произойдёт, когда они придут к Карусели?
Наверное, просто сядут в кабинку, и будут кататься на ней…, в своём воображении, а местная
живность их обгладывать живьём до Выброса. Стоп, восемь? А ещё один куда делся?
Оглянувшись на пройденный путь, восьмого члена их маленького коллектива, Велес довольно
быстро обнаружил. Гнев, отступил. На радостные порывы в душе он уже почти не обращал
внимания, и сейчас не знал, толи смеяться, толи могилку парню рыть.
Посреди травки молодой, в поле вечернем, стоял Монгол. Стоял он не просто так, а с
круглыми, сейчас почти европейского вида, глазами и напряжённо вслушивался в негромкие
щелчки электрических разрядов. Те вокруг него устроили настоящий вихрь. Красивый, кстати.
-Монгол, ты в своём уме? В смысле, понимаешь, где находишься? – Крикнул Велес, подойдя
ближе. Тут трещало сильнее и очень сильно пахло озоном. Видать на этом пути к счастью, Монгол
на полном ходу вошёл в аномалию, по случайному стечению обстоятельств как раз такую, которая
не могла ему навредить – если не коснётся рукой голой кожи. И как только вошёл в аномалию, его
бредовая иллюзия запылала молниями, которых там быть не должно было.
Видать потому Монгол и остановился, тогда как другие, продолжили бежать навстречу
иллюзорному счастью.
Монгол с трудом отвёл взгляд от карусели (Велес его понимал – зрелище то ещё, голливудские
ужастики, рядом с Каруселью, просто смешные мультики), посмотрел на Велеса.
180
-Ддддааа… - Пролепетал он, а в его глазах Велес узрел нечто невозможное для этих парней –
страх, настоящий ужас и какая-то непонятная внутренняя боль. Ребятки Араба так себя вести не
могли, у них на такие эмоции начиналась острая аллергическая реакция.
-Выходи из аномалии, только медленно…
-Нет! – Взвыл Монгол и снова стал смотреть на Карусель. – Я не хочу, я не пойду туда, не
пойду!!!
-Каково хрена… - Велес поскрёб макушку. В перчатках ощущения от действия сего были
довольно интересные: чуть скальп себе не оторвал. – Кто тебя зовёт?
-Там мама…, живая, и папа с ней… - Прошептал Монгол, с такой дикой тоской, что у Велеса
волосы дыбом встали. Поразительно, но эти слова Монгола, были куда страшнее вида Карусели, с
развешенными на ней десятками мертвецов.
-Валить нам надо, Велес, валить. – Сказал он сам себе. Посмотрел на своих товарищей. Роман
и Мурка, радостно смеясь, поднимались в кабинку, где плотно переплетённые меж собой, лежали
десятка два тел. Одно сидело. Опираясь спиной на раму кабинки и свесив гнилое лицо на грудь.
Обнявшись, парочка устроилась рядом с трупом и счастливо уставилась вверх. Не лучше вели
себя и остальные, а Монгол всё прятался в аномалии и, похоже, не соображал, где находится. А
ведь совсем скоро стемнеет… - Я найду этого козла и завалю.
Так решил Велес и сам, по собственной воле, направился к Карусели. Он позволил радости
исходивший из этого места, частично захватить себя и постарался сообразить, откуда конкретно
несётся это ощущение счастья. Казалось от всей карусели разом.
Ребята расселись по кабинкам. Тёлка сел в такую, где тела лежали штабелем до боковых
креплений кабинки. Даже отсюда Велес видел, что часть мертвецов, на которых расселся Тёлка –
шевелятся. Стало совсем не по себе. Подташнивало немного.
Подходя всё ближе, он видел трупы и на земле.
Странные мертвецы тут лежали. Гнилые, слегка подгнившие, почти все они были зомби,
многие шевелились, но очень медленно, как будто в полусне. Возле колеса стояла покосившаяся,
когда-то давно, выкрашенная жёлтой краской, будка. Там, наверное, контролёр раньше сидел, а
теперь вот, сталкер в почти истлевших кофте и плаще. Совсем гнилой, глаз нету, губ тоже, но
челюсть потихоньку шевелится.
-Один взрослый, пожалуйста. – Проговорил Велес, поравнявшись с этой кабинкой.
-Вуууааааббааааккккк… - Ответил этот зомби, потянувшись к нему одной рукой. Причём
потянулся той, по которой червей ползало гораздо меньше, чем по другой.
-Ппппожалуй, не надо, я зайцем. – Слегка заикаясь, произнёс Велес и поспешил к Карусели.
Тут тела валялись уже везде, настоящее покрывало из покойников.
Ничего, никакого источника чужих эмоций он не увидел. Колесо, мертвецы, руины. Всё.
-Думай, думай брат. – Подбодрил он себя, но бодрости, почему-то, больше не стало. Он
огляделся, выбрав место, где трупы не лежали сплошным ковром. Там и стоял, оглядываясь по
сторонам. Здесь ощущение радости становилось наиболее сильным, возле самого колеса. Только
вот ничего особенного тут не было. Ничего живого тоже. Из неживого только какие-то
обкумаренные зомби. Много их тут, но практически все либо неподвижны, либо двигаются редко
и раз в полчаса. Не уж то они всё ещё чувствовали покой и радость этого места?
-Что за чертовщина?
