полметра. Он одну вскрыл, после десяти минут попыток дотащить груз до входа - смогли только
от места разгрузки в сторону немного отодвинуть и всё, там силы кончились.
-Ёпт… - Все, что он сказал, когда заглянул в этот пластиковый контейнер. Там лежала
цельнометаллическая створка. Причём с одной стороны, помимо петель, она имела какие-то
дополнительные элементы. Этот груз бросили возле входа, справедливо рассудив, что его воровать
по доброй воле никто не станет. Да, собственно, тут вроде и некому шибко воровать-то..., если
только ночью, какой приблудный сталкер что-то утащить вознамерится.
Всё остальное разгружали в поте лица. После трёх часов работы, Роман сменил часовых,
слегка ускорив работу. В основном благодаря Елдаку – парень, в одиночку, без особого труда
уносил такие вещи, которые остальные и втроём с места стронуть не могли. Пятеро свежих
бойцов взялись за коробки, а пятеро вымотанных, встали на охрану лагеря. Велес такой замене
справедливо возмутился – вымотанный боец, кое-как, ещё таскать вещи может, а вот приглядывать
за аномальным пространством вокруг, уже не очень-то внимательно получится, но после
минутной перепалки с Романом махнул рукой и вернулся к работе. Они всё равно не успевали,
даже со свежими бойцами, вокруг тихо, да и живой щит никто не отменял – часовой он ведь не
только глаза и уши. Пока часового едят, остальные успеют взяться за оружие.
Когда прибыл последний контейнер, обнаружилось, что на земле их теперь стоит девять штук,
да в два этажа. Закатав рукава, упорно взялись за работу. К закату контейнеров осталось пять. А
когда солнце уже падало за горизонт, в небесах Зоны вновь появился вертолёт.
-Аааа мля, перекур! – Воскликнул босс, когда услышал шум винтов. Бросил короб, который в
этот момент тащил, с хрустом распрямил спину, вытер пот со лба и, прищурившись, посмотрел в
небо. Вертолёт не нёс под днищем очередной груз, вроде пустой летит…, босс закурил, вокруг
него падали люди. Некоторые на спину и раскинув руки. Им уже было плевать даже, что тут Зона
и всё вокруг смертельно опасно, они просто хотели поскорее уже сдохнуть и не мучаться.
Гроза небес, славный МИГ, с плохо запоминающейся, после ентого слова, цифрой в названии,
благополучно сел. Не снижая оборотов винта, выпустил на травку полтора десятка людей с
хлипкими баулами. И тут же взмыл вверх. Улетел, обратно на Кордон. А Велес, чуть не проглотив
сигарету, подскочил на ноги и высоко подпрыгнув, вскричал:
-Франкенштейн! Тебя таки нам отдали! – И победно вскинув кулак, издал какой-то непонятный
горловой звук.
-Здравствуйте, Алексей Сергеевич. – Пролепетал средних лет худой мужчина в пиджачке и
брюках. Поправил очки интеллигентным жестом и вежливо поздоровался со всеми кого увидел
вокруг. Народ что-то вежливо простонал в ответ, что-то типа: ага, угу, отвали нах и пошёл ты со
своим…, в общем, очень тепло парня поприветствовали.
-Вот и будет у тебя лаборатория в самой Зоне парень! – Радостно обняв учёного, проговорил
Велес. – Ты ж об этом всегда мечтал браток!
-Простите. – Франкенштейн откашлялся и, обняв свой пухлый дипломат (никаких других
вещей он с собой не взял, а в дипломате была его работа – самое ценное из того что было у
учёного). – Лабораторию в черте, так называемой Зоны, хотел не я. Это Лиза о ней мечтала.
99
-Правда? – Рассеянно ответил Велес. Потёр лоб. – А я думал, это ты хотел…, да не важно! Зато
мы с тобой сможем снова беседовать, как два умных, выдающихся интеллигентных человека! – Он
кивнул, указывая на валяющихся в беспорядке, на земле, бандитов, прошептал парню практически
в ухо. – Они же о бабах, да о выпивке, а мне, понимаешь ли, хочется поговорить о квантовой
теории барионных связей, её отдельные асп…
-Эта теория бред. – Важно заявил Франкенштейн. Велес шагнул назад, схватился за сердце и
выдохнул:
-Ни хуя подобного!
-Можно мне в мой кабинет? – Очень несчастный прошептал Франкенштейн. Опыт научных
дискуссий с Велесом у него уже был, и его нельзя было назвать приятным. Учёный вообще
считал, что познания и выдающиеся способности к точным наукам у Велеса, являлись
огромнейшей ошибкой природы, каким-то чудовищным сбоем в генетической структуре человека.
Вести чёткий, аргументированный диалог с ним, было просто невозможно! Эти неожиданный
выпады, навроде: «ни хуя подобного!» и другие ему подобные, неизменно выбивали парня из
колеи и порой, он просто терял нить своих собственных рассуждений. Ему нравилось беседовать
на научные темы с Лизой, но с ней он тоже постоянно терял нить разговора, правда, уже по
другим причинам. Глядя на Лизу, учёный начинал забывать, что он учёный и порой даже желал
быть кем-нибудь другим. Кем-нибудь таким, кого Лиза могла бы полюбить, обнять, поцеловать…,
в общем, ему нравилось с ней работать…, хотя он никогда и не видел более стервозной женщины,
чем Лиза. Впрочем, женщины более привлекательной, чем она, он тоже никогда не видел.
