Бал открывали участники турнира. Флёр была с каким-то когтевранцем, Седрик — со своей девушкой Чжоу Чанг, Гарри — с Парвати Патил и... Гермиона. Только она совсем не была похожа на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел. Легкая мантия небесно-голубого цвета и походка были совсем другими, наверное, потому, что плечи не оттягивал тяжёлый ранец. Она улыбалась, правда, немного скованно; передние зубы у неё действительно уменьшились. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Поклонницы Крама, те, что устраивали засаду в библиотеке, проходя мимо, казалось, были готовы убить её.
— Оу, похоже, не блистать мне сегодня, — шутливо прошептала Джинни на ухо Тому.
— Ты блистаешь всегда, а Грейнджер, — Том пренебрежительно фыркнул. — Разок мигнула и лишь этим смогла привлечь столько внимания. Ты совершенна, — склонившись, он одарил Джинни нежным поцелуем костяшек пальцев.
Джинни сглотнула, чувствуя, как жар подступает к щекам, и, чтобы это скрыть, отвернула голову и с чрезмерным интересом принялась разглядывать кладку пола. Поцелуй Тома переходил границы этикета, и пусть Джинни была далека от аристократичных заморочек, знала, что на самом деле Том не должен был касаться губами её кожи. Его губы были горячими и сухими...
— Не беспокойся, я поведу.
— Ага.
Джинни приосанилась и сделала шаг вперёд, следуя за Томом. Стоило им войти, как множество глаз уставились на них; легкая дрожь робости прошлась по телу, но Джинни не была бы Джинни, если бы уступила трусости. Храбрость и отвага — девиз Гриффиндора, и в этот момент он был и её личным девизом.
— Я с тобой, — приободрил её Том, приобнимая за талию.
Мелодия сменилась на более быстрый темп, знаменующий начало их танца. Том и Джинни закружились в вальсе; их движения были синхронными и плавными. Каждый поворот, каждый шаг создавали ощущение естественности. Но за этим стояло множество вечеров, проведённых за тренировками: если Том был знаком с танцами, то Джинни была подобна Взрывопотаму в артефакторной лавке. А фраза
Когда вальс подходил к концу, Том сделал эффектный финальный поворот. Он аккуратно поднял её, и она, смеясь, закружилась в воздухе — этого не было в планах, и её смех был естественной реакцией на неожиданность; это, как бы странно ни было, помогло ей отпустить напряжение. Словно гора с плеч.
В этот момент зал наполнился аплодисментами. Они оба, с улыбками на лицах, кланялись, наслаждаясь моментом. Джинни могла гордиться: их выступление было идеально!
***
Джинни заметила, как Рон и Гермиона вышли, и что-то подсказывало ей, что её братец очень крупно налажает.
— Ребят, я ненадолго отойду, — сказала она, не отрывая взгляда от того места, где только что скрылся Рон. — А, и не советую пить тот пунш, — указала пальцем на одну из больших чаш. — Фред и Джордж очень подозрительно окружили её.
— Хорошо, Джин, только давай быстрее, — сказал Лоуренс, оглядевшись по сторонам. — Ты же знаешь, Том с нас шкуру сдерёт, если мы тебя упустим.
— Лоуренс! Пошли танцевать, это моя любимая песня! — воскликнула Мэри и, схватив Лори за руки, стала подпевать:
Мэрибелл рассмеялась ещё задорнее и, наклонившись к Лоуренсу, повторила:
