— Фи, как грубо, — раздался весёлый голос Лоуренса из-за их спин. — Как водичка?
— Улёт! Как насчёт проверить на своём опыте? — елейным голосом пропела Джинни.
— Могу устроить, — без шуток сказал Том.
— Очень мило с вашей стороны, но я, пожалуй, откажусь, — открестился Лоуренс, попятившись. — А теперь серьёзно, ты как, Джин? И каким вообще образом ты там оказалась?
— В точку, — поддержала Мэри, хлопнув Лоуренса по плечу. — Мы тебя знаем, ты сама бы на такое не согласилась!
— А я и не соглашалась, мне в лоб заклинание прилетело, — указала на лоб Джинни. — А потом раз! — хлопнула в ладоши, заставив своих слушателей вздрогнуть. — И я под водой. Чувство, конечно... — она передернула плечами, повторять этот опыт она точно не хочет.
Том, заметив её движение, приобнял её за плечи и обновил согревающие чары. Причин ненавидеть Дамблдора становилось всё больше.
— Дамблдор на старости лет, похоже, окончательно впал в маразм.
— Ага, — согласилась Джинни, а потом резко остановилась: — Рон! Нужно было дождаться его спасения, а вдруг Гарри не справится? — закусив кожу около большого пальца, она ощущала, как тревожные образы наполнили голову.
Том вынул из кармана конфету, снял обертку и сунул ей в рот. Леденцы за последние месяцы стали для Джинни универсальным успокаивающим средством.
— Всё хорошо, Поттер справится, он же всё-таки был под гнётом Грейнджер последние недели, а она-то его полезным заклинаниям обучила.
— Ты прав, да и брат мой не дурак, если он очнётся, когда Гарри будет его освобождать, то сможет... А где моя палочка? — Джинни зашарила по карманам, но не нашла её.
— Ты прав, да и брат мой не дурак, если он очнётся, когда Гарри будет его освобождать, то сможет... А где моя палочка? — Джинни зашарила по карманам, но не нашла её.
Развернувшись на каблуках, она с тёмным от гнева лицом направилась обратно; её волосы искрились и колыхались, как змеи, от магии, бегущей по её телу.
Ребята побежали за ней следом. Джинни нужно было остановить до того, как она нарвётся на отработку и вопли миссис Уизли...
После второго испытания на долю директора Дамблдора выпало немало бед. Начиная с возмутительно грубого и громкого вопила миссис Уизли, к счастью директора, в школу не смогла прибыть лично хранительница домашнего очага дома Уизли. Вторым не менее неприятным событием стала статья незабвенной Риты Скиттер, и вот тут Джинни впервые читала её статью с удовольствием, смакуя и цитируя почти каждую строчку, поливающую отборными помоями как самого Дамблдора, так и каждого, отвечающего за Турнир.
Каким образом журналистка смогла прознать о её, Джинни, насильственном участии во втором испытании, было загадкой, но благодаря этому отвертеться от компенсации никому не удалось. Следуя её примеру, Рон тоже пошёл в атаку на директора, а с незыблемым родительским авторитетом за спиной в пору особого внимания к турниру и лично к директору отказать ему не смогли.
Подытожив, можно прийти к такому заключению: Джинни полностью довольна кармой-бумерангом, ударившей по всем замешанным в её новых приключениях.
Рон изначально держался их общей легенды о том, что после вызова к директору их заколдовали и запихнули на дно озера без права отказаться. Но с каждым днём легенда обрастала всё более абсурдными подробностями, и вот уже вскоре по замку кочевала история, в которой у Рона отобрали палочку, и он в рукопашную бился с морским народом. Сколько учеников в это верило! А сколько подходило к ней, спрашивая её версию событий о геройстве Рона. На такое Джинни отвечала просто фразой:
Рон дулся, но разве мог брат что-то противопоставить ей, особенно когда его ещё активнее выставляли дураком близнецы?
Март выдался сухим и ветреным. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Миссис Уизли часто писала Тому, беспокоясь о его ментальном и физическом здоровье. Джинни и Рону доставалось не меньше заботы и писем, а близнецы... Ну, у них стабильно летали вопилеры. За выходку с компенсацией её пожурили, но не сильно: всё же она, как бы не выкручивался директор, была в своём праве.
К слову о Томе, он получил второе место, и в его духе было бы разозлиться, но этого не случилось. Он стал ещё более прилипчивым и пребывал с Джинни почти круглые сутки, за исключением пары раздельных уроков и времени сна. Он всё время вёл себя настороженно, опасаясь, что её вновь могут втянуть в турнир. А ещё он рассказал, что Волан-де-Морт становится сильнее, он чувствует это даже сквозь щиты.
