Собрались бросить курить в пятницу, тринадцатого? Не советую. Хлопот не оберётесь. Хотя, если вас не пугают неожиданные сложности на работе, проблемы с любимой девушкой и вражда с наркомафией, то – флаг вам в руки. Думаю, что в этом случае исключительная возможность послушать запах, пощупать изображение или увидеть звук вас уже не сильно шокирует. А ключи, которые не звенят, дедушки с неприличными предложениями и прочий кисло-сочный помпадур не остановят… Ну и правильно, в борьбе за собственное здоровье побеждает сильнейший! Или самый обезбашенный?..
Все герои и события являются вымышленными,
все совпадения случайны
Минздрав Грузии предупреждает: "Курение опасно для Вашего здоровья, счастья и успехов в личной жизни!"
КВН, "Армянский проект"
Книга эта начала созревать довольно давно – настолько, что я уже стал забывать, что же в ней правда, а что – выдумка. Наверное, все-таки, все правда. Правда, не в той последовательности. И случившаяся не всегда с теми персонажами и в той степени, как решил изобразить я. Да и вообще, я ли решил именно так? Порой мои герои вели себя совершенно автономно, и это выглядело правильно.
Если бы у меня спросили рецепт этой книги, я бы сказал, что это некий многослойный пирог из обыденной жизни, фантастики, криминала, любви и юмора, щедро политый шоколадным оптимизмом и украшенный верой в будущее. А то, что он выглядит, как беляш с Павелецкого вокзала – так вы глазам не верьте! Это такие волшебные чары! Злые!
Ну, помните – Царевна-лягушка вначале тоже красотой не блистала. Я вас, конечно, целоваться с предметом своего кулинарного мастерства не заставляю. Да и нужен ли нам пристальный интерес врачей от психиатрии и полицейских от Госнаркоконтроля? Вы просто начните читать, а дальше видно будет!
Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что
преподносится судьбой, тайно определена своя цена.
Белый турбированный порше кайенн, беспощадно коверкая свои безупречные формы и фонтанируя бисером разбитых тонированных стекол, с силой пятисот разогнавшихся лошадей сбил почти новую автобусную остановку. Если бы я был поклонником боулинга, то крикнул бы: «Страйк!». А если бы оставался там же, где был 2 секунды назад, то, не успел бы и рта открыть.
Автобусная остановка хутора Большой Лог, представляющая собой металло-пластиковую конструкцию на шести столбах, с ярко-красной надписью «Б. Лог», прекратила свое существование за какую-то долю секунды. Вместе с ней прекратились и мои вялотекущие ассоциации на поздравительные темы, адресованные уважаемым Б. Ложцам. Или, все-таки, Б. Логгерам?
Отрезвляюще запахло бензином на фоне клубящейся пыли в затихающем эхе металлического реквиема. Оглушительный грохот столкновения загипнотизировал меня не хуже дудочки факира, хоть я и не был ползучим гадом. И вообще гадом не был. И даже никому не обещал, мол, «гадом буду». Я прирос к месту, лишь какая-то обезумевшая самаритянская мысль, соскочившая с пожарного стенда в моей голове, пыталась бросить тело на помощь тем, кто был в автомобиле.
Однако, свистящий звук из поврежденного колеса – а может, из подушек безопасности, пресекал все поползновения в эту сторону. Ибо свист этот напоминал, что ничего похожего на подобный звук – например, визга тормозов или шепелявого шороха стирающихся покрышек, в ближайшее время не было. То есть, водитель и не пытался тормозить. Он ехал на меня целенаправленно. С противоположной стороны дороги, через двойную сплошную, с огромной скоростью. Хотя, может быть, это паранойя? Может, человеку стало плохо, он потерял сознание – оттого и не тормозил? Очень хотелось курить. И верить в то, что все это случайность.
Если бы красавица-машина не выглядела такой мертвой, она могла бы вызывать своим неглиже подобие эротического возбуждения. Непристойно ободранная до блестящего основания краска, вскрытый горячий металл левого борта и полностью обнаженный, дымящийся на легком ноябрьском морозе двигатель являли взору стороннего наблюдателя то, что обычно скрыто от посторонних глаз.
Сразу вспомнился Азазелло, который «видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей». И вообще, повеяло какой-то чертовщиной. В последнее время ею частенько веяло – я уже принюхался к этому аромату стресса, ненависти и предательства. А в похотливом сладком запахе смерти я только что научился различать еще одну нотку – бензиновую пронзительность неотвратимой смерти. От этой составляющей седеют, если выживают.
Пьяными пальцами я извлек мобильник и вызвал скорую. К кайенну близко подходить не стал – не жалую я подобные зрелища. Заполняя гулом замершее пространство, собирались прохожие и люди из остановившихся авто. Молоденького паренька со смешным ежиком светлых волос, первым пробравшегося к развороченной машине с водительской стороны, качественно рвало под высоченным тополем, об который порше и остановился.
Скорая приняла заказ, а парень прекратил блевать, и, шатаясь и утирая рукавом лицо, пошел прочь от только что виденной смерти, споткнувшись о валяющийся на земле номерной знак. Знак перевернулся и издевательски уставился на меня тремя пятерками в окружении трех букв «ю».
