– Да мы только вас и ждали! – хмыкнул я.– Верите: моя супруга такая горячая штучка, что чудом удерживаю ее на грани приличий! Если бы не преступно короткое время, отпущенное мне, она бы уже овладела мной по полной программе. Не сомневайтесь.
– Брак черта и смертной? – скривился Ифиторель.– Это запрещено институтом брака.
– А вот и нет! – радостно выступил вперед воспрянувший Третий.– Что не запрещено, то разрешено. Найдите мне в брачном кодексе соответствующую статью! Вот найдите!
Нотариусы тут же заинтересованно зашуршали фолиантами.
– Нахал! – почти уважительно протянул демон.– Додумался же – на смазливое личико поймал. А если и я на ней женюсь? Прямо сейчас! Натяну на физиономию чужую рожу– и вперед! Согласно некоторым религиям, это дозволяется! Анна!
– Не получится,– покачал головой я, загораживая взволнованную супругу.– Даже у полигамных народов требуется согласие старшей жены или мужа. А я как старший муж категорически против. Не пущу свою Аннушку за тебя, и не проси. Уйди, противный.
– Я буду жаловаться! – пригрозил демон.– Ваш поступок незаконен с точки зрения межрасовой этики! Ты слыхал о Нулевом Трибунале, черт?
Упоминание о тех, кто разрешает конфликты, слегка поубавило моего задора. Куратор грустно вздохнул и признал:
– Он прав, Пятый. Может, договориться по-хорошему?
Демон тут же воспрянул духом.
– Я ведь не претендую на золото и украшения! Берите все! На самом деле мне нужен только один предмет! Всего один!
– Мне тоже,– насупился я.– Один. Нет, два! Точнее, даже три, но один из них прямо позарез. А что именно хочешь получить ты?
Началась долгая игра в «гляделки». Я опасался озвучить правду, Ифиторель тоже помалкивал. С каждой секундой он выглядел все тревожнее и мрачнее. Неужели наглый демон тоже нацелился на шарманку? Или на коробочку? Из-за обоих этих предметов было достаточно возни… Да и почему «было»? До сих пор бьемся, и все никак!
– Вот же пакость! – нервничал куратор. В наушнике послышался быстрый перестук клавиш.– Пятый! Это неслыханно! Провал! Полный провал! Техники доложили, что над замком кружит группа Положительных! У нас нет времени! Пузырь вот-вот вскроется!
Я молчал.
– Пятый! – бесновался наушник.– Пятый! Сделай же что-нибудь!
Идея пришла нам с Ифиторелем в головы почти одновременно.
– Кинем кос… – начал он, отчаянно махнув рукой, и шелковая колода карт, заказанная у «Прометея» от дурной головы и сейчас способная оказать неоценимую помощь, с нетерпеливым отчаянием толкнулась мне в грудь. Застоялись без игры мои лошадки с картинками, вон как бьют копытами…
Замахав обеими руками, я поспешил перебить, старательно кривя свое прекрасное лицо в неодобрительную гримасу:
– Кости? Никаких костей! Ты бы еще забег наперегонки предложил! Раз тут собрались одни аристократы, то лучше карты. Правда, после визита цыганского табора в замке тяжело что-нибудь найти на прежнем месте, но у меня в кармане имеется одна нераспечатанная колода. Кто выигрывает, тот заходит в хранилище первым и берет все, что нужно. Остальное проигравшему.
Демон выжидательно уставился на меня, не шевелясь. Лишь рука с легкой нервозностью защепила манжет куртки и сжала его.
– Знаем мы эти штучки! Нераспечатанная, говоришь? Небось крапленая! – хмыкнул демон недоверчиво.– А ну дай сюда!
– Прошу,– я небрежно протянул артефакт противнику, внутренне напрягаясь (инструкция инструкцией и цена ценой, но в работе я картишки еще ни разу не проверял).– Можешь рассматривать под микроскопом – все чисто. Ну так что?
Ифиторель надрезал упаковку и щелкнул костяшками, заставляя карты развернуться в воздухе павлиньим хвостом и вновь сложиться аккуратной стопкой.– Действительно, новые. И вроде без подвохов. Только игру я выберу сам!
– Не возражаю! – с тщательно скрываемым облегчением выдохнул я.
– Сдает один из смертных! Не заинтересованных лично.
– Согласен. Во что играем?
Черные крылья радостно хлопнули.
– Вот тут ты и попался в ловушку! – торжествующе воскликнул демон, сияя расплывшимся в улыбке лицом.– Шабаганский ставень! И поверь, лучше бы ты согласился на кости или забег наперегонки! Только что ты лишил себя реальной возможности стать хозяином сокровищницы – я лучший игрок этого континента. Без дураков, из восьмидесяти партий лишь одна в минус. Что молчишь? Подсчитываешь шансы?
– Да что тут подсчитывать? – ответил я дрожащими губами.– Мы, полевые работники, ребята тупые, высшей математике не обученные. Зови своего нотариуса, пусть сдает.
Аарус открыл не сразу. До слуха Квайла долетали глухие смешки с покашливанием и визгливое девичье хихиканье. Наконец, замок щелкнул и дверь распахнулась. На пороге появился алхимик в диагональной пиратской повязке поверх утерянного стеклянного глаза, с голым торсом и смятым полотенцем вокруг бедер. Балдахин затрясся, и в проеме красных драпировок показался золотистый завитой локон и розовый нос.
Борясь с желанием покаянно опустить голову, Квайл задрал ее вверх и уставился на алхимика с отчаянной решимостью, подтолкнув вперед Кдрата.
– Это я. Но не один.
