Жили-были царь с царицей. Всё у них было: дворец, богатство, слуги. И наследники уже подрастали. Да вот беда: царь был уже не так молод, а царица молода, свежа и прекрасна, и вечно была всем недовольна. То это ей не так, то другое. Поэтому всё чаще и чаще печаль одолевала царя. И вдруг он находит на своём нелёгком пути лампу джинна! Какие желания царь загадает у могущественного джина? Или, быть может, он захочет, чтобы его любимая супруга загадала желания? Что ж… Вот тут-то и начнётся самое интересное! Ха! Не ждите от очередного рассказа Попандопулоса ничего серьёзного, но готовьтесь ржать.
Как-то раз в один погожий день объезжал царь со свитой свои имения. Для него было любимым делом покинуть дворец и уехать куда подальше от своей сварливой и вечно недовольной супруги. Царица его была хоть молода и прекрасна, но характер имела требовательный и порой невыносимый. Поэтому царь собирал свиту и отправлялся по делам государственным как можно дальше. Прям как простые мужики на рыбалку собирались рано утром, пока их жёнушки не проснутся спозаранку. Он порой им завидовал, обычной такой, мужицкой завистью.
Так и в этот раз, объезжая свои землевладения и собирая подати, уже было закончили они путь и стали подъезжать на обратной дороге к дворцу, как увидели на своём пути валяющийся сосуд. Стеклянную расписную лампу.
Карета царя и всё сопровождение резко затормозили. Потому как кони не захотели дальше держать путь. Будто перед ними не посудина стеклянная валялась, а чудище ужасное. Встали кони на дыбы и стали сопротивляться, не хотели скакать дальше. Пришлось всем выяснять, в чём же дело.
И каково же было удивление, когда царь сам взял в руки лампу и почувствовал в ней что-то волшебное. Будто сила была в ней неведомая. Внутри стеклянного сосуда закручивался мутный вихрь и даже немного гудел. Было ясно как день, что эта вещица непростая. И, естественно, царь не захотел делиться ни с кем своим открытием.
– Я не поеду во дворец. Дайте-ка мне мою лошадь, а сами поезжайте. Да скажите царице, что я вернусь позже. – сказал царь слугам и свите.
Те уже были привыкшими к такому. Они знали, что царь любит иногда уединение и любит проводить время в своём небольшом дальнем поместье у моря. Так и сейчас, никто не стал перечить царю. Это было бесполезно. Царица тоже снисходительно относилась к таким причудам супруга и никогда не ступала ногой в личное «холостяцкое» поместье царя. Знала, что иногда каждому человеку нужно уединение и покой от других, даже близких людей. Жаль только, что у неё такого не было. Ведь женщинам такое не положено! Чтоб того, кто эти правила придумал… – порой думала она.
Как только царь прискакал галопом в прибрежное своё поместье, он тут же направился в свои покои, умылся и переоделся в свежую удобную одежду, совсем не царскую, и вышел на задний двор поместья. Там было много места и открывался изумительный вид со скалистого высокого побережья на бескрайнее море. Царь догадывался, какую древнюю вещичку нашёл. Об этом слагали легенды и рассказывали малым детям сказки. Но он знал! Он точно знал, что сказки лишь частично вымысел! В его руках сейчас была настоящая лампа джинна!
Но единственное, мужчина не мог знать, кого именно ожидать из лампы. Доброго джинна, грозного марида или зловредного ифрита? Будет это – джинн или джинния? И будет ли это существо радо обрести свободу, или примет огромные размеры и разнесёт от своего гнева после заточения всё поместье? Нет, царь не мог так рисковать. Поэтому и вышел на задний двор, подальше от поместья. Да слуг всех заранее распустил на пару дней, чтобы никто не знал. И никто не увидел чудеса древние. Волшебные!
И стоило только потереть лампу, как даже тучи сгустились до этого на голубом и безоблачном небе. Закрутился воздух в смерч и на его месте возникла необъятная мужская фигура. Она полыхала огнём и гневом. Но царь не испугался, а восторженно смотрел на могущественного джинна.
– ТЫ! – сказал грозно джинн. И ещё больше полыхнул огнём. Даже не известно откуда взял лук со стрелой и направил в царя. Убить видно мужчину вздумал.
