— Кол
Тот насупился.
— Вы ж колдун, все в деревне знают это. Вот бабка Маруся хотела водой посвятить забор ваш и дорогу мимо, так даже подойти не смогла — сердце схватило, черти за подол ухватили и оттащили назад, — сообщил мне мужик.
От удивления я даже не нашёлся, что ответить, только левую бровь поднял.
— Вот и подумал, что поможешь мне с ханкой завязать. У меня мать сейчас гостит, она с отцом мыкалась, пока тот не замёрз по-пьяни, а тут я ещё… не хочу ее расстраивать, она у меня старенькая совсем. Приехала помирать, а тут … у меня… эх, — запнувшись, собеседник дёрнул щекой, взял двухсекундную паузу и опять попросил. — Закодируй, очень прошу. Всё, что хочешь сделаю, лишь бы мать мне не расстраивать.
Ну, вот что мне с ним делать? Закодируй… легко сказать, да только я в этом деле ни бум-бум. И в книге ничего похожего не видел, наверное, маги алкоголизм за явление, вызывающее интерес, не считают.
— Ладно, я подумаю, что с этим можно сделать, но ничего не обещаю, Колёк. На днях скажу.
— Большое спасибо, вам.
— Ты уж определись, как обращаться — ты или вы, — хмыкнул я.
— Из… извините, — сглотнул собеседник и с испугом посмотрел на меня. — Больше не буду тыкать, я же понимаю, ага. Так поможете, да? Я тут поблизости по делам часто бываю, я увижу вас и подскочу быстренько, ага?
— Ага, — кивнул я, после быстро попрощался и вернулся к себе.
Вечером на ужине сообщил своим домашним, хм, о происшествии.
— Деревенские всё примечают, — заявил домовой. — Что ж они — дураки совсем безглазые? Не-е, тут глупых отродясь не бывало. Местные — это потомки знахарей и ведьм, кровь уже жидкая совсем стала, не помнят и не умеют ничего, да земля родная иногда помогает, чутьё не до конца исчезло. Потому и мы и с Яшкой тут дожили. Вот у этого алкаша у его матери прабабка той ещё ведьмой была, полдеревни на неё слюну пускала, остальныя бледнели, когда ловили её взгляд на себе.
— И ты бабе подчинялся? — с сарказмом произнесла Бармина, сидевшая за столом и неторопливо по глоточку пившая чёрный кофе по-турецки.
— Она ведьма была, — зыркнул на неё нехорошо домовой. — Тебе до неё далеко, баба. И знала бы своё место, полонянка, не встревала бы в мужские разговоры.
— Так, стоп, — я хлопнул ладонью по столешнице, — разговоры не по делу прекратить. Приказываю обоим, ясно.
— Как скажешь, волхв, — покладисто согласился Тишка.
— Пфе, — фыркнула джинния.
Невзлюбили они друг дружку с первого взгляда. Тишка ещё и постарше Бармины будет, намного старше. Плюс, статус у неё своеобразный, а для таких созданий из махрового язычества и старины седой, вроде домового, в первую очередь он важен. В доме Тишка на равных сможет противостоять боевой магессе, и это в теперешнем — времянке. А в особняке он её и вовсе за пояс заткнёт.
Яшка с джиннией крайне редко встречается и потому ссор не происходит. Плюс, нелюдимый он очень, на глаза не попадается, еду забирает в темноте и даже специально попросил оставлять еду в самом тёмном уголке участка.
— Так что подскажете — помочь Кольку или махнуть на него рукой? — спросил я у собеседников после короткой паузы.
— Что за польза помогать ничтожеству? Проще убить, чтобы не надоедал, — заявила джинния.
— Жить тебе здесь, волхв, думай и решай сам. Я советую помочь, добро ж всегда возвращается, да и — волхв ты, не колдун. Хоть и тяжёлая кровь в твоих жилах, да душа чистая, не испоганенная темнотою. Эх, лугового отыскать бы да по соседству поселить за забором, он бы травок разных вырастил, знахарских. С ними все хвори вылечил бы ты.
— Луговой? Что-то вроде домового, лешего, водяного? — догадался я. — Живёт на лугу, так понимаю?
— Точно так, — подтвердил домовой. — Диковатые они были, сколько помню, да пользы немало приносили. Это не лешие — владыками лесными себя считающие. С луговым проще понимание найти. Раньше сразу за околицей резвились, травы целебные растили, скотину отваживали от ядовитых, ноги не позволяли ломать в норах кротовьих, подсказывали, когда покос лучше начинать. Жаль, что исчезли они.
— Точно исчезли?
— Точно, они первыми пострадали, когда люди отворачиваться стали от нас, — вздохнул домовой.
— Травы, фе, — фыркнула в очередной раз Бармина, — в аптеках можно найти заменители чуть ли не драконьей крови. Хватит тут и без лугового тёмных духов.
— Да что ты понимаешь! Аптека — тьфу, гадость. Да старые ведьмы деревенские твоих драконов, по-нашему горынычей, плевком сбивали, варили зелья из трав да цветков, что заморским колдунам и не снились, без всякой крови этих летающих гадин. Ей только портить! — разгорячился домовой.
— Опять снова-здорово, — вздохнул я. — Ладно, с вами каши не сваришь, значит… помогу я этому алкашу, так и быть.
— Это правильно, — тут же поддержал меня домовой. — Одному деревенскому поможешь, потом второму, а там, глядишь, и своим тут станешь, уважение, как бул
