Рентон к Хомми вертается и эти ключи на цепке выужует. Пробует пару, пока не получается. Мел освобождает первой.
– Дай бог тебе здоровья, Марк, – она такая и обвивает иво, потом ко мне оборачуется и тож обымает, пока Рентон сымает с миня браслеты и начинает веревку распутывать.
Чересчур быстро встаю и, кажется, рухну щас и сблюю, но позыв сдерживаю.
– Рентс… какого хуя ты тут делаешь?
– Ну, походу, тибя, нахуй, выручаю, кор, да ж? – Рентон говорит, а сам трясется и зубами от шока молотит. – Чё тут вопще творится?
Мел до сих пор обымает миня, но я вдруг вижу кровь. Выпутуюся с ее объятий. Его ебаная пуля руку ей задела.
– Ты нормально?
– Просто царапина, – говорит и замотует старой тряпкой. Переводит на дверь взгляд и такая: – Девочки, – и убегает.
Подымаю волыну, чё этот пиздюк Хомми уронил, када Рентс говнюка по щачлу хуярил. Стараюся рукоятки не касаться. Ствол до сих пор горячий на ощупь.
Рентон видит, как я на копа смарю. Тот до сих пор наполовину в отключке, стонет на земле, оба глаза закатует и сфокусироваться пытается, с пасти юшка течет.
Рентон в курсах, за чё я думаю.
– Он ворвался в дом, – говорю иму. – Мел давно преследовал. Зациклился на ей, со школы еще. Чудило. Он коп, бывший, и еще алкаш.
– Полисыя разберется с пиздюком, Франко.
– Всиво один, блядь, выстрел, да ж? Самооборона. Решит всю ебаную проблему!
– Это ж его волына, Фрэнк. Ему пиздец. Не стреляй в мудака, а то все запорешь.
Думаю за это. Глубокий вдох делаю. Видать, он прав. Ложу пушку на скамейку.
– УБЬЮ ПИЗДЮКА, НАХУЙ! – и вперед ступаю, готовый эту бошку в бетонный пол втаптывать, пока черепушка не захрустит и серая хуйня с нее не польется, пока запах мозгов пиздюковских не вдохну…
– ДЖИМ, СТОЙ! – Мел обратно вернулася и за руку миня хватает. – Девочки нормально, – кричит мине. – Они все проспали! Просто вызови полицию!
– Так и сделай, Франко. – Рентон лыбится, кабута от ешки прется.
– Угу, лады… – и еще пару глотков воздуха делаю.
– Милый, он бывший коп и преследователь. – В глазах Мел травма обратно. – Это дело полиции! Ты должен это понимать!
Смарю на Хомяка Хомми, все пытаясь дыхалку выровнять. Кровь к бошке приливает, кабута на море прилив, – такой же звук слыхал, када тех двоих борзых пиздюков на пляже ебошил, тех, за кого легаш пиздел… отступает медленно. Смарю на пиздюка на земле. Так легко было б…
«Не-а… просто дыши…»
– Мел права, Франко, – Рентс говорит, глаза вылупил и взбудораженный весь, измочаленную и распухшую клешню в кулак сжимает. – Подумай, какая жизнь светит бывшему полицейскому в тюряге: каждый день будут дуплить в очко без смазки. Он отправится в такое место, чё гораздо хуже, чем смерть, Франко!
Мел сморит на Рентона с неясным упреком, а я еще раз глубоко вдыхаю.
– Ты всида в курсах был, как миня уломать, – говорю иму и к стонущему телу Хомми подхожу, размахуюсь ногой и с носока пиздюку за раз три передних зуба вышибаю.
– ДЖИМ, НЕТ! – орет Мел.
– Прости, куколка, – отхожу, кивая ей, а потом и Рентону. – Ну а теперь ебаная полисыя, да ж, – и руки на ее дрожащие плечи ложу. – Знаю, это примитивно, но если он тебя тронул, то должен от меня огрести. Это как пить дать.
– Теперь уже хватит, – приказывает она.
– Конечно.
Рентон тут же с 911 соединяется:
– Здравствуйте, хочу сообщить о незаконном вторжении, похищении, вооруженном нападении и, возможно, попытке убийства.
Потом Мел адвокату звонит – парню, у которого есть копия записи и который в курсе дела. Умный шаг, учитуя, чё Хомми – волк позорный. Сидим такие, Хомми в свои ж браслеты закованный, на полу валяется, с рыла кровь на бетон течет. Одна сторона щачла измочаленная и красно-черная, оба глаза в щелки на распухших красных луковицах превратилися. Угу, неебаться Рентон пиздюка отметелил. Нехуево лохтями этими приложил. Такой стиль бздлявому пиздюку где-нить в городке во времена нашей молодости подошел бы, а не дибилу, которому приходится тут все разруливать. Хотя он молоток – лучше поздно, чем никогда. Завидую каждой ебаной пиздюлине, чё он навешал. Будь моя воля, я бы к пиздюку с инструментами подъехал и на бесперебойную вахту заступил, пока бы от ниво мокрое место не осталося.
Адвокат добирается суда за минуту до полисыи и первым делом контролирует, как они пиздюка с хаты выводют. Мудацкий Хомяк Хомми идет тихо, кабута в шоке, и под нос сибе бормочет. С полисыей в основном разговаривает Мел, а я просто сижу и отвечаю, када миня чё-то спрашуют. Рассказую им, чё он на ей зациклился и походу щитал миня каким-то серийным убийцей.
– Это ж нужно такое выдумать, – говорю им, представляя, как бы Иэн, плохиш шотландского розлива из Нового города, в подобной ситуации себя повел.
