Джинсы в горошек полностью

На рынке мы сразу пошли в маленький магазин с длинным названием «МЕЛКИЙ ОПТ – БОЛЬШИЕ РАДОСТИ».

Мишка объяснил, что это значит. Покупаешь целую коробку или упаковку чего-нибудь, что готов есть каждый день, и платишь за это меньше. Ну а если тебе надоело два месяца жевать шпроты или маринованные огурцы, ничего не поделаешь.

Только от этого мелкого опта Мишке не досталось никаких радостей – ни больших, ни маленьких.

Нам не хватило 46 рублей. Я ещё раз проверила карманы. Пусто. Ни копейки, ни лотерейного билета, чтоб выиграть миллион.

– Мишка, ну зачем тебе целая упаковка? Давай купим несколько баночек.

– Нет, – набычился Мишка, – ты не понимаешь. Я на эти упаковки целый год смотрел. Они мне каждую ночь снились – восемь банок в целлофане. Теперь пускай он на них полюбуется. Я даже бант специальный купил, подарочный. Чтобы всё красиво было.

– Эх, знали бы мы заранее, что нам деньги понадобятся… Можно было за каникулы заработать, – вздохнула я.

– И как бы ты заработала? – недоверчиво хмыкнул Мишка.

– Ну-у-у… Например, можно собак по соседям собирать. И выгуливать. Знаешь, как в дождь не хочется никуда выходить?

– Ага, – кивнул Мишка, – Вот гуляешь ты, и в каждой руке у тебя по шесть поводков. И маленькие собачки, и всякие там овчарки. А Ветка бегает и c каждой хочет познакомиться. И все они крутятся, пока поводками тебя не запутают и ты в лужу не грохнешься. Ещё на какую-нибудь старушку с бультерьером свалишься, я ж тебя знаю.

Я представила эту картинку и вздрогнула. Старушка будет кричать, бультерьер всех перекусает… Нет, это какой-то неправильный способ зарабатывания денег.

– Ну а если всяким старушкам предложить уборку делать?! Ты бы пылесосил, а я пыль вытирала на всех шкафах, куда никто не дотягивается.

– Со старушек стыдно деньги брать, у них пенсия маленькая, – возразил Мишка. – Ты бы уборку сделала, а деньги просить постеснялась.

– Ну-у-у… Тогда надо каких-нибудь ленивых или очень занятых людей искать. Только не старых. В общем, тех, у кого денег просить не жалко.

– Думаешь, такой человек ходит по улице с табличкой: «Я ЛЕНИВЫЙ»? И ты к нему подбегаешь: «Ой, а давайте мы у вас уберём!» Вот прикинь: мы всё убрали, он свою табличку переворачивает, а там написано: «ПРОСТИТЕ, Я ЖАДНЫЙ». И фигушки тебе, а не деньги.

Ну уж нет! Мне вообще уборку делать не нравится, а тут ещё и бесплатно… Я на такое точно не соглашусь!

– А у нас в подъезде один дядька жил, так он ковры любил выбивать, – вспомнил Мишка. – Только снег выпадет – он их по всему подъезду собирает, прям выпрашивает: «Ну хоть ма-а-аленький коврик!» Пока всё до последней «дорожки» не выбьет, домой не уйдёт. На него и жена ругалась, а ему всё равно…

– А где он сейчас?

– Работу новую нашёл. На севере.

– Здорово! – обрадовалась я. – Там снега для ковров много…

– Между прочим, они в твоей квартире жили. Ты поищи, может, у вас на балконе его запасная выбивалка валяется. Вот – ещё один способ заработать!

Я представила, как выхожу во двор с каким-нибудь ковром в красную розочку. Ветка, естественно, увяжется за мной, будет прыгать, чихать от пыли. Потом прискачет Люк, и они начнут носиться друг за другом – по ковру, конечно. Тут же прибежит Мишка, это же здорово – поваляться на коврике. И Соня примчится, потому что она терпеть не может, когда мы делаем что-нибудь без неё. Только она бухнется на ковёр – придёт её бабушка и станет говорить, что пора заниматься музыкой. Постоит-постоит – и приляжет на ковре, чтобы Соню удобнее было воспитывать. А я что, буду, как дурочка, стоять с этой выбивалкой? Не-е-ет, этот способ мне тоже не нравится!

– Женька, я придумал! – Мишка так заорал, что из магазинчика выглянула испуганная продавщица. – Они же у нас под ногами, наши деньги!

– Где?! – Я наклонилась, даже села на корточки, но так ничего и не увидела.

– А ты посмотри получше, – хитро прищурился Мишка, – вот наш работник – сидит без дела и грызёт какую-то дрянь. А между прочим, собака должна приносить пользу!

– Внимание-внимание, только сегодня! Математическая собачка!

Мы устроились на площадке у входа на рынок, рядом со старушками и толстыми тётеньками, продающими стельки, жуткие пластмассовые цветы, банки варенья и сушёные яблоки.

Перед нами лежала Мишкина кепка. Я насыпала туда мелочь: рубли, копейки… Даже бросила блестящую десятирублёвку. Пусть думают, что это Ветка заработала за выступление!

– Математическая собачка решит самый трудный пример! – надрывался Мишка.

Перед нами собралась небольшая толпа.

Я вдохнула поглубже. Пора начинать.

– Четыреста восемьдесят разделить на два, прибавить сто тридцать пять и отнять триста семьдесят четыре. Ветка, ответ!

– Гаф-ф-ф! – сказала Ветка.

Мрачный дядька с лохматыми чёрными бровями быстро-быстро нажимал кнопки на мобильнике.

– Точно, – кивнул он, – один.

Пара монеток, звякнув, приземлилась в Мишкину кепку.

Я скормила Ветке лимонную желатинку.

– Двести пять умножить на два разделить на десять прибавить четыреста пятьдесят девять и отнять четыреста девяносто восемь. Ветка, ответ!