– Первым, – продолжало радио, теперь, послушное стараниям Рори, перейдя на еле слышный шепот и точно бормоча последнее слово на смертном одре, – идет Френч. – Тут голос приемника немного окреп. – Прямо за ним Мисс Тадж-Махал. Вижу Эскалатора. Хорошо идет Эскалатор. Вижу Милого Вильяма. Вон Мук-второй. Вижу… – На этом месте он снова обезголосел, и конец репортажа затерялся в каком-то мышином писке.
Начальник полиции облегченно вздохнул:
– Уфф! Наконец-то. Итак, лорд Рочестер, перечислите, какие слуги имеются в вашем доме.
Билл не ответил. Как заводной, он двинулся к радиоприемнику, словно притягиваемый невидимой силой.
– Например, кухарка, – сказала Моника.
– Вдова, сэр, – вставил Дживс. – Мэри Джейн Пиггот.
Рори обернулся.
– Пиггот? Кто сказал: Пиггот?
– Потом горничная, – продолжала перечислять Моника, поскольку Джил тоже, как в трансе, пошла вслед за Биллом к радиоприемнику. – Зовут Эллен. Как ее фамилия, Дживс?
– Френч, миледи. Эллен Талула Френч.
– Френч, – вдруг взвыло радио, снова обретя голос, – по-прежнему возглавляет забег, за ним Мук-второй, Эскалатор, Тадж-Махал…
– А садовник? – спросил начальник полиции.
– Да нет, не Садовник, а Шиповник, – поправил его Рори.
– …Милый Вильям, Гарнитур… Френч начинает отставать, а Мук-второй и Шиповник…
– Вот видите? – заметил Рори.
– …набирают ход.
– Мук – это мой, – произнесла Моника и тоже двинулась к приемнику.
– Похоже, что на этот раз Гордон Ричардс действительно станет наконец победителем Дерби. Они уже спускаются под гору и обходят Тоттенхем-Корнер, впереди Мук-второй, следом за ним Гордон. Осталось три с половиной круга…
– Да, сэр, – невозмутимо подтвердил Дживс, – садовник тоже есть, пожилой человек по имени Перси Вэллбелавед.
Радио вдруг пришло в страшное волнение:
– Ах, ах! Какая-то лошадь идет на обгон по внешней дорожке. Набирает скорость, точно поезд-экспресс. Не разберу, кто это…
– В самом деле, как увлекательно, а? – проговорила миссис Спотсворт и тоже перешла к той группе, что столпилась у радиоприемника. Возле начальника полиции остался один Дживс. Полковник старательно записывал в блокнот то, что слышал.
– Это Баллимор. Лошадь на внешней дорожке – Баллимор. Он настигает Мука. Послушайте, как зрители кричат: «Давай, давай, Гордон!»
«Мук… – написал полковник Уайверн. – Мук… Гордон».
– Давай, давай, Гордон! – крикнула Моника.
Радио бормотало невразумительно:
– Это Баллимор… Нет, Мук… Нет, Баллимор… Нет, Мук… Нет…
– Остановитесь на чем-то одном, – посоветовал Рори.
Полковник Уайверн замер с блокнотом в руке. Потом вдруг весь с головы до ног содрогнулся, выпучил глаза. И, размахивая карандашом, побежал через комнату к радиоприемнику, крича как безумный:
– Жми, Гордон! ДАВАЙ, ДАВАЙ, ГОРДОН!
– Нажимай, Баллимор, – степенно произнес верный Дживс.
А радио совсем махнуло рукой на джентльменскую сдержанность. Словно оно «нектаром вскормлено и пьяно райским млеком».
– Фотофиниш! – голосило оно. – Фотофиниш! Первый раз за всю историю Дерби! Фотофиниш! На третьем месте Эскалатор.
Начальник полиции опомнился и, пристыженный, отошел обратно к Дживсу.
– Как, вы сказали, зовут садовника? Кларенс Уилберфорс?
– Перси Вэллбелавед, сэр.
– Странная фамилия.
– Шропширская, насколько я знаю, сэр.
– Да? Перси Вэллбелавед. И этим реестр домашних служащих исчерпывается?
– Да, сэр. Не считая меня.
От приемника отошел Рори, отирая пот со лба.
– Уф! Эта Тадж-Махал меня основательно подвела, – с горечью констатировал он. – Почему, черт возьми, в скачках никогда не удается угадать победителя, а?
– А тебе не пришло в голову поставить на Мука? – спросила Моника.
– Что? Нет. С чего бы?
– Дай Бог тебе здоровья, Родерик Кармойл.
Полковник Уайверн уже снова обрел ответственный вид.
– Я бы хотел теперь, – заявил он официальным тоном, – осмотреть место преступления.
– Я отведу вас, – вызвалась миссис Спотсворт. – Вы пойдете с нами, Моника?
– Да-да, конечно, – сказала Моника. – А вы тут кто-нибудь послушайте радио, ладно? Интересно, что покажет фотофиниш.
– А вот эту вещь я отошлю в участок, – полковник Уайверн осторожно поднял за угол футлярчик, – и мы посмотрим, что покажет она.
Он вышел, сопровождаемый дамами, а Рори решил возвратиться в библиотеку.
– Посмотрим, вправду ли я сломал этот чертов телевизор, – рассудил он. – Я только покрутил на нем ту штуковину. – Он потянулся, зевнул. – Скучные вышли скачки. Даже если Мук-второй выиграет, моей старушке достанется всего каких-то десять фунтов.
Рори закрыл за собой дверь в библиотеку.
– Дживс, – проговорил Билл. – Мне необходимо выпить.
– Сейчас принесу, милорд.
– Нет, не надо приносить. Я зайду к вам в буфетную.
– И я тоже с тобой, – сказала Джил. – Но только надо сначала дождаться результатов. Будем надеяться, что у Баллимора хватило ума в последнее мгновенье хотя бы высунуть язык.
– Вот оно! – оглянулся Билл.
Радиоприемник ожил.
– Показание фотофиниша будет стоить несколько сотен тысяч фунтов, – негромко, как после похмелья, сказал радиоприемник, словно устыдившись прежней несдержанности. – Номер победителя появится на табло с минуты на минуту. Да, вот он…
