Я сел. Надежда снова разгорелась, угрызения совести вонзились в меня, точно зубы молодого бульдога в резиновую косточку: как же я был несправедлив к этому великому человеку! Я начал понимать, что замыслил его могучий ум.
– Вы хотите сказать?..
– У меня есть баночка ваксы, сэр. Я захватил ее с собой, предвидя подобный поворот событий. Не составит никакого труда покрыть ею ваше лицо и руки, так что, если вы встретите мистера Стоукера, он примет вас за одного из этих негров-менестрелей.
– Дживс!!!
– Если вы согласитесь на то, что я предложил, сэр, мне кажется целесообразным дождаться, пока эти чернолицые музыканты уплывут на берег. После этого я скажу капитану, что один из них, мой добрый приятель, заболтался со мной и не успел на моторную лодку со всеми. Не сомневаюсь, что капитан позволит мне доставить вас на берег в маленькой лодке на веслах.
Я глядел на него с восхищением. Уж сколько лет я его знаю, казалось бы, лучше некуда, сколько раз он спасал и выручал и меня, и моих друзей, я знаю, что питается он в основном рыбой, так что его мозг наверняка состоит из сплошного фосфора, и все равно этот высочайший взлет интеллекта ошеломил меня.
– Дживс, – сказал я, – я уже не раз говорил вам, но с удовольствием повторю: вы – гений.
– Благодарю вас, сэр.
– Никто вам и в подметки не годится. Вы – единственный.
– Я стараюсь быть полезным, сэр.
– Думаете, прорвемся?
– Прорвемся, сэр.
– Берете план под свою личную ответственность?
– Да, сэр.
– Вы сказали, эта штука у вас с собой?
– Да, сэр.
Я плюхнулся на стул и поднял физиономию к потолку.
– Мажьте, Дживс, и не жалейте ваксы, чтобы вы сами меня потом не узнали.
Должен признаться, я терпеть не могу истории, где автор все время перескакивает, пропуская огромные сюжетные куски, а вы извольте сами догадываться, что произошло в промежутке. Например, десятая глава кончается тем, что героя заманивают в логово преступников в подземелье и ловушка захлопывается, а в начале одиннадцатой он уже очаровывает всех светской любезностью на веселом балу в испанском посольстве. Поэтому, мне кажется, я должен самым подробным образом, шаг за шагом описать все перипетии приключения, в результате которого я оказался и на воле, и на свободе, – надеюсь, вы понимаете разницу.
Впрочем, когда за дело берется такой мудрый стратег, как Дживс, подобная необходимость отпадает, зачем попусту тратить время. Если Дживс взялся доставить вас из пункта А в пункт Б, например, из каюты на яхте старого хрыча Стоукера на берег возле вашего коттеджа, он вас просто туда доставит. И никаких трудностей, препятствий, никаких волнений, суеты. Описывать решительно нечего. Вы просто протягиваете руку, берете первую попавшуюся банку ваксы, мажете лицо, прогуливаетесь в свое удовольствие по палубе, неторопливо спускаетесь по трапу, сердечно машете на прощанье членам команды, которые в это время стоят возле борта и плюют в воду, садитесь в лодку и через десять минут, вдыхая прохладный ночной воздух, ступаете на берег. Ювелирная работа.
Я сказал об этом Дживсу, когда мы причалили к пристани, и он ответил, что это чрезвычайно любезно с моей стороны.
– При чем тут любезность, Дживс? Повторяю: ювелирная работа, я вами горжусь.
– Благодарю вас, сэр.
– Это я вас благодарю, Дживс. Однако что же теперь?
Мы отошли от пристани и сейчас стояли на дороге возле калитки моего сада. Тишина. Над головой сверкали звезды. Мы были наедине с Природой. Даже сержант полиции Ваулз и констебль Добсон не подавали признаков жизни. Выражаясь высоким штилем, Чаффнел-Риджис спал. Однако, взглянув на часы, я обнаружил, что всего начало десятого. Помнится, я страшно удивился. Испытав все сопряженные с пленом эмоциональные состояния и побывав на дыбе – позволю себе эту метафору – нравственных мучений, я думал, что прошло очень много времени, наверняка уже второй час, а то и больше.
– А теперь-то что, Дживс? – повторил я.
Я заметил на его породистом лице легкую улыбку, и она мне не понравилась. Конечно, я благодарен ему, он спас меня от участи, которая похуже смерти, но надо уметь держать себя в руках. Я смерил его надменным взглядом, как я это умею, и холодно спросил:
– Вас что-то рассмешило, Дживс?
– Прошу простить меня, сэр. Я не хотел этого показывать, но ничего не смог с собой поделать. У вас и правда не совсем обычный вид, сэр.
– У кого угодно будет не совсем обычный вид, если его намазать ваксой.
– Конечно, сэр.
– Даже у Греты Гарбо.[20]
– Совершенно справедливо, сэр.
– Или у Ральфа Инджа.[21]
– Вы, безусловно, правы, сэр.
– Тогда избавьте меня от обидных замечаний, Дживс, и ответьте на мой вопрос.
– Боюсь, сэр, я забыл, о чем вы меня спрашивали.
– Я вас спросил и снова спрашиваю – а теперь-то что?
– Вы желаете получить от меня совет касательно ваших дальнейших действий, сэр?
– Ну да.
– Я бы посоветовал вам пойти в коттедж, сэр, и отмыть лицо и руки.
– Ну что ж, разумно. Я и сам собирался.
– После чего, если вам будет угодно выслушать мое мнение, сэр, вам стоило бы первым же поездом уехать в Лондон.
