— Ишь ты… — улыбнулся, хоть и криво, Дино Крэйвен, — Лады. Раз такое узнать успел, значит не зря про тебя Вирт говорил. Авось и сладимся.
— Сладимся, дядя Дино, — кивнул ему в ответ я, — Я сюда учиться пришёл, а не шкоды творить. Вот учиться и буду.
— Посмотрим, шкет. Но так не кликай, — нахмурился Крэйвен, а затем подмигнул, — На людях-то. Либо декан Крэйвен, либо Мастер Гремлинов. Усёк?
— Усёк! — улыбнулся я еще ярче.
Кажется, жизнь по-прежнему стоит ко мне лицом. Хотя, с другой стороны, кто бы стал держать рядом с самыми ценными детьми планеты какого-нибудь ублюдка?
Так я и стал первым обитателем пустой Башни, куда так боялись попасть остальные дети. Что еще надо для счастья уставшему бродяге?
Занятия начались на следующий день, не так уж сильно отличаясь от тех, что были у нас в деревне. Полдня будущие маги корпели над пергаментами и, сосредоточенно пыхтя, учились по капельке продавливать сквозь палочки волшебство, а еще половину отдыхали, играли и баловались под присмотром тех же жаболицых гремлинов. На территории Школы оказалось множество небольших парков и рощ, в которых можно было провести свободное время и весело, и с пользой.
Я использовал эти пространства в основном для пробежек. Полчаса утром, полчаса вечером, несколько разминок в течение дня. Статус «черной овцы» среди мелких лишь помогал сосредоточиться на занятиях, где я сразу поставил себе целью получить столько золотых звезд, сколько могу себе позволить. Золотой звездой награждался полностью сданный курс по тому или иному предмету, полностью освобождая ученика от необходимости на него ходить. Магии это, конечно, не касалось, но вот «география», «курс хороших манер», «математика», «геометрия», «знание дикой природы», «курс путешественника»… и еще десятка три предметов, которые я уже знал в силу возраста и опыта?
Хах!
Волшебная пора нового детства в школе магии! То, о чем мечтают миллионы смертных! Новые знакомства, встречи, приключения в волшебном мире, мистические загадки и великое предназначение, страшные враги и верные друзья, манящий блеск золота и задорный хохот юношеских эскапад!
Всё это не имело для старины Джо ни малейшего значения. Он был очарован магией. Не той, которую знал раньше, годной лишь на мелкие проклятия и отпугивание целого сонма потусторонних существ, а истинной, позволяющей прогибать реальность под свои желания! Мне не нужны были сила и мощь, не хотелось уметь огненным шаром разбивать замковые ворота! А вот зачаровывать, заколдовывать, изменять и творить…?
О, это было совершенно другим делом.
Поэтому я, игнорируя всё, что могло быть проигнорированным, вгрызся матёрым зверем в любое знание, которое готово была дать мне Школа Магии!
…или не готова.
Просыпаться от тихого и очень смущенного женского писка — всегда приятно, особенно если можно поваляться, в щелочку едва раскрытых глаз наблюдая, как мучается очередная жертва моей шутки, пытаясь натянуть очень укоротившийся подол платья пониже. А учитывая, что феечки летают, а будить волшебников им надо с близкого расстояния, вопя тем почти прямо в лицо, то такой своеобразный стриптиз зарядит хорошим настроением кого угодно с утра! Всего лишь небольшая иллюзия, закрепленная на мою кровать, а сколько позитива!
Сегодня, правда, я не хотел вылезать из кровати, и этому были куда серьезнее причины, чем легкий стриптиз от Мильрады, юной феи, прилетевшей меня будить, так что, открыв глаза и убедившись, что побуревшее от смущения личико феи маячит у меня перед глазами, а платьице натянуто так сильно, что его сверху чуть не покидает грудь, я смачно зевнул:
— Всё, проснулся, проснулся. Спасибо, Миль, ты, как всегда, великолепна!
— Ну тебя! — пискнула фея, — Извращенец! Никакого стыда! Убери уже это волшебство!
— Ни. За. Что!
— Джо — извращенец!! — тонко взвыла фея, отлетая от меня сложным зигзагом, призванным скрыть обнажающиеся детали её организма, — Пошляк! Хам! Негодяй!
— Это всё я, — довольно подтвердил, еще раз с удовольствием зевнув, — Так и есть.
Ладно, перед смертью не надышишься, нужно вставать. Тем более, что всё плохое случится вечером, а до него еще надо дожить.
Встать, лениво шевельнув пальцами, запуская тем самым заправление кровати, с хрустом потянуться, встряхнуться, пойти в туалетный уголок. Сделав свои дела, умыть свою пятнадцатилетнюю рожу в рукомойнике, а затем активировать зубную щетку, которая сама начнет порхать возле моей зевающей пасти, наводя порядок и чистоту. Пасты зубной в этот мир не завезли, увы, так что щетка пашет на чистой магии. Сполоснув ротовое отверстие и еще раз освежив харю, вернуться в комнату.
