— Ну… — я протянул, не сколько из-за садизма, сколько, ой да ладно, кого я обманываю, — Сначала мы её расколдовали. Потом усыпили. А потом…
— Хозяин, ничего страшного не случилось!! — завизжал, глядя на синеющее лицо волшебника, его гоблин, — Ничего!!! Вы не сделали ничего плохого!
— … а потом мы её заколдовали, — закончил я, наслаждаясь видом коричнево-бирюзового Дино, — Так что идем, посмотрим. Не опухла она там или как.
Мой бывший декан остался на месте, несмотря на то что я уже парочку шагов к двери сделал. Кажется, он учился заново дышать и жить. Глаза прятались назад в глазницы, руки начинали дрожать, ноги тоже, изо рта несся легкий подбадривающий хрип. Гоблинша, подскочив к мастеру, обняла его за ногу, начав трястись вместе с ней, но курлыкать что-то подбадривающее.
— Что я тебе сделал? — жалко просипел хозяин этого гостеприимного дома.
— Ты, пьянь магическая, — я ласково улыбнулся, — заставил меня простить сраного Шайна. Он, правда, до сих пор не показывается мне на глаза, но это временно. Все, кончай придуриваться. Идём будить твою принцессу!
Дино, конечно, крут, но не очень. Самое классное, что у него есть — это семейная пара гоблинов-волшебников, которые могут использовать магию, особенно хорошо транспортную. Гоблин не человек, он волшебное существо изначально, так что даже простые немагические зеленокожие могут очень дешево телепортироваться через башню домой, как минимум на выходные. Колдунские гоблины еще круче, но их нужно буквально вырастить самому, а потом как-то уговорить работать на тебя дальше. К чему я веду? К тому, что одноразовый артефакт-телепортатор, который нас упёр с острова прямиком до дома, а также защитная побрякушка, буквально заморозившая блондинку во времени и пространстве — штуки очень мощные, редкие и, если верить Дино, не особо-то и надежные.
Поправочка — если верить пьяному Дино, уговаривающему меня вжухнуть по нашей замороженной блондинке заклинанием усыпления посильнее… как только он её из стазиса достанет. Не знал он, как организм певчей пташки себя будет чувствовать после такого колдунства. А вдруг ей плохо будет? Сон-то всё лечит (мысли двоих алкашей). Ну так оно и вышло, но глядя на роскошное золотоволосое тело, хлопнувшееся задницей на кровать, я тут же изрёк очень умную мыслю. Факир, то есть дон Крэйвен, был слишком пьян и задумчив, его Причуда натурально дала сбой, так что мы…
— Наложили на твою юную шлюшку гиас, вместе, — объяснил над сопящей блондинкой безутешному деду я, — Магия то ли резонировала в нас, то ли еще какой эффект приключился, но гиас лёг очень хорошо. Плотно так лёг. По самые помидоры мы ей им засадили. Давай теперь будить, посмотрим, как там чё.
— Я тебя убью… — очень жалким тоном проскулил ломаемый Причудой заботливый дедуля, — Какие условия, Джо⁈
— Ну щас прям, размечтался! — оскалился я, — Разбудим, посмотрим, потом вам обоим и скажу.
С пробуждением проблем вообще не было. Чары спали, девчонка подскочила. Прям как живая. Глазки как у дедушки при взгляде на эльфа, губки дрожат, ручками машет, ноженьками сучит… Прелесть какая живая. Орёт правда, но так, негромко, предсмертно. Её же заморозило, когда на всю её команду огнем пыхнуло со всей дури. А тут раз и нет огня. Его нет, а мы есть.
— Привет, засранка, — ласково улыбнулся я стенке, находящейся сразу за бардессой, — Ну че? Как оно?
Разумеется, я в прекрасных синих глазах начинающей дивы котировался куда меньше, чем худая, морщинистая и, будем честны, слегка уродливая физиономия любимого дедушки. Она аж ручки к Дино протянула!
Только сказать ничего не смогла.
— Я не уродливый, а с похмелья, скотина! — слегка ожил Крэйвен, — А чего она молчит?
Точно. Красавица смотрела на дедушку и молчала как рыба об лёд. Ужаснулась, схватилась за ухо-горло-нос, отвернулась, всхлипнула, потом крикнула, произнесла пару непечатных слов, повернулась назад к деду и… никак. Повернулась ко мне и… никак! К стенке? Нормально всё. Потом Дино попытался что-то сказать любимой родственнице и… никак!
— Да что это такое⁈ — возопила бедняжка.
— Да, Джо! Что это такое? — сварливо переспросил Дино, понимая, что функционал внучки если и пострадал, то довольно странно. А его собственный функционал деда мало заботил.
— Ща, погоди, — я был доволен как бегемот, — Согоз, поговори с девочкой, а?
У гоблина разговор не вызвал ни малейших затруднений, кроме того, что «девочка» визжала благим матом, сообщая зеленому бедолаге о том, что с ней что-то не так, она при виде деда ничего ему сказать не может!
— Отлично, гиас работает, в остальном девка жива и здорова! — радостно засвидетельствовал я наше пьяное совместное творение, — Из-за неё умер молодой маг, теперь она, пока не спасет два раза волшебника от смерти, не может общаться с другими волшебниками. Мы, как составители гиаса, с ней тоже разговаривать не можем. И да, подстроить ситуацию спасения не получится, гарантирую. Мы хорошо потрудились!
Дино крякнул, а Элизия охнула и посерела. Я, злобно оскалившись, сел на корточки и потрепал Согоза по узкому плечу. Тот посмотрел на меня.
