— Что же, вопросов, думаю, у нас еще много, но пора заняться делами, — решил я закончить завтрак, — Думаю, что у вас двоих на сегодня есть еще и свои планы.
— Это ты с чего так решил? — сощурился Санс.
— С того, что отсюда до моря пара часов на лошади. В жизни не поверю, что вы не хотите его увидеть.
— Санс, заткнись! — тут же рявкнула Аранья мужу, явно пожелавшему сказать какую-то гадость, — Тебе парень только что сказал, что у него есть кой-чего за душой! Разинь глаза, муженек! Всё верно, хотим. Я и сиськи на солнце погреть не откажусь, мы его не видели больше полугода! За работу!
Вот теперь дело пошло, даже попрыгало. Парочка, обнаружившая, что именно скрывается за иллюзиями и фальшстенами моей башни, начала даже материться, с нотками восхищения, правда, и отлаиваясь от кота, чуть ли не делающего вид, что все это сделано его лапами. Затем, начав что-то понимать, они попросили прервать экскурсию, объяснив, что нам понадобятся зачарованные метлы, явно больше одной. Раскидав частично мебель и облагородив будущую спальню гоблинской четы огромной кроватью (Шайн предлагал пустить эту вторую кровать на гостевую комнату, но мне такой что-то не хотелось), мы отправились в Липавки. Парочка зеленокожих, вооружившихся корзинкой со снедью, отправилась на лошади посмотреть море, а я, взяв в охапку пять метел, быстро спроворенных мне внучкой старосты, пошёл домой, заколдовывать важнейший инструмент поддержания чистоты и порядка.
Закончив с этим, я приступил к ревизии всего намародеренного в логове Строптивого… ибо своего до этого момента было вообще ничего.
Две кровати, пятнадцать гобеленов и ковров, закрывающих стены, четыре книжных шкафа, два из которых оказались наполовину заполненными беллетристикой и прочей ересью, признанной Крэйвеном негодной для перепродажи. Алхимическая лаборатория, а это несколько столов, возгонные кубы, реторты, расходный запас реагентов, мерные пробирки, неплохое количество пустых разнокалиберных бутылочек под конечный продукт и, конечно же, счетный круг, астрометр, по которому определяется влияние звезд на алхимические продукты. За всем этим богатством следовал ассортимент тумбочек, шкафчиков, гардеробов и передвижных декоративных ширм (их было всего две, и они так мало весили!).
Ах да, еще были ковры. Десяток.
Ковры и волшебники — это братья навек. Башни каменные, ламината здесь нет, паркет в башню класть можно, если гадишь золотом и делаешь это часто. И даже потом, после того как трудолюбивые руки рабочих, выписанные тобой (вместе с рабочими) черт знает откуда, положат паркет, ты всё равно на него зафигачишь ковер. Так практичнее, теплее, есть кому впитать пролитый чай, и вообще модно отсюда и на десять тысяч лет назад. Нету у нас тут ламината, дерматина и прочей экокожи! Всё натуральное, даже сквозняки. Особенно они.
Халаты, четыре штуки. Тоже самое, что и с коврами, только халаты. Я их, разумеется, тщательно простирну, но носить буду, ибо каждый из них роскошнее, представительнее и удобнее, чем моя роба. Кроме того, домашний халат — это не тот, современный, который на голое тело, а вполне себе форма одежды. По тому же месту пойдут столовые приборы, шесть кружек, четыре фужера, один питьевой рог, два сервиза, набор посуды для приготовления пищи (включая адски хорошо зачарованный котёл!), три люстры со светильниками в виде свечей, но питающимися магией, моя божественная ванна (водопровода еще нет, придётся вручную).
Уф!
Канделябры! Черт побери, у отступника было много этих канделябров! Я, как алчный охотник за цветными металлами, забрал их все. Дино матерился, кривил рожу и нервно чесал ногу, но всё-таки подписался помочь мне вынести это цельнометаллическое богатство, которым сейчас у меня была уставлена по кругу вся жилая комната. Надо будет попозже распределить бронзовых милашек везде, где можно. Особенно рядом с унитазом, да. То есть, почти унитазом. До идеи слива в этом мире еще не додумались, но вот сделать комфортный стульчак смогли.
Его-то я на следующий день как раз и устанавливал, когда вернулись Редглиттеры, слегка похмельные и помятые, но довольные как обожравшийся сметаны Шайн. Они бы, может быть, даже пели б какую-нибудь морскую песню, от счастья, но в деревне, через которую гоблинская пара проехала, за ними увязались Шайн и Знайда. Последняя тут же начала изводить вопросами зеленокожих, от чего те и прибыли с заметно покислевшими, то есть уже в рамках приличия, физиономиями.
— Ну как съездили? — поинтересовался я, прогнав Знайду экзорцизмом «охапка сушеной рыбы».
— Отлично, — кивнул куда менее злобный на вид Санс, — Отлегло нам знатно.
— Мы думали, что из-под земли уже не вылезем! — Аранья залихватски обнимала мужа за плечи, — Видишь ли, Джо, нам грозил лишь один выход — на большую дорогу, а там законы простые. За нас бы начали спрашивать и… в общем, есть кой-какие людишки, что со мной хотели бы перекинуться, не словом, а железом. Сам понимаешь, не может таких не быть. Так что жили б недолго и несчастливо.
— А что насчет других континентов? — задал я не очень-то и умный вопрос.
