Ох, как невовремя она пришла. Я только смог добраться до одного интересного зачарования, наделяющего тарелки свойствами самопомывки. Ситуативная големизация. Сложно, конечно, зато никакой тебе посудомоечной машины вовеки веков! И тут на тебе, врываются, шумят, грудью трясут.
— И вообще, причем здесь я? Шайн полностью разумное существо, предъявляй претензии ему. Можешь вообще его заколдовать, я не обижусь.
— Я пыталась его найти, знаешь ли!
— То есть, ты пришла ко мне, потому что десяти лет обучения волшебству оказалось недостаточно, чтобы справиться с одним котом?
Специально бесить Мойру смысла не было никакого, но я-то не первый год живу, поэтому прекрасно вижу, что она алчет скандала, как вампир свежей крови. Хотя, думаю, алкать научились именно вампиры и именно у женщин. Самый дешевый способ — это дать ребенку то, что ему надо. Сейчас проорётся и свалит, отличница фигова. Сдала Аттестацию одной из первых — и вот, считай, день свободен. Возвращайся к себе, живи своей жизнью, чего ты стоишь здесь и орёшь на Джо?
Мой поток, разумеется, нафиг не был нужен ни Школе, ни Лючии. За несколько месяцев молодежь не успела ни нагрешить, ни затупить, ни проявить свой потенциал. Даже предыдущий поток, те, кто выпустились двадцать лет назад, нас особо не интересовали, они по-прежнему считались молодыми неоперившимися магами. Но — порядок есть порядок.
«Может, манадрим создать на это дело?», — лениво размышлял я, глядя на орущую Мойру, входящую во вкус. Должны ведь найтись любители, тащущиеся, когда на них орёт молодая красивая женщина? Всё-таки мы волшебники, мы не создаем пар, так что для некоторых скандалящие красотки вполне могут заводить. Хм, интересно, а разрешение Эпплблум мне требуется? Хотя да, чего это я, это ж деанонимизирует. Эх, жаль… ладно…
Блондинка орала, я изредка подкидывал ей нужные фразы, поддерживая огонь в топке, Вермиллион никак на нас не реагировал, так что время шло достаточно продуктивно. Я рассчитывал, что прооратая Эпплблум уйдет, громко хлопнув дверью, и я её лет пятьдесят, как минимум, не увижу… но, как говорится: «Человек полагает, а бог располагает».
В тихо отрывшуюся входную дверь Библиотеки просунулось лицо, тут же ввергшее меня в пучину глубоких раздумий. Не сразу, сначала я немного обомлел, а тем временем лицо втащило за собой и тело, к которому крепилось, и вот тогда уже пошли тяжелые мысли.
Мир Орзенвальд богат для Джо на блондинок, иначе не скажешь. Вот взять, к примеру, Мойру — милая фигуристая девушка, особенно расхорошевшаяся сейчас, когда орёт. Для многих она будет казаться красавицей, но для меня, видавшего виды, она просто миленькая и прелестная в своей молодости, не более. Взять к ней в пику многогрешную Элизию, чтоб её в набежавшую волну бросили, — там уже разговор иного порядка. Элизия была именно секси. Не полноценно секси, а для фэнтезийного мира секси. Этакая бард- постельная игрушка, всё при ней, всё показано, всё отлично. По меркам современного мира — восемь из десяти, но два балла сняты только за счет стереотипности голубоглазых блондинок.
Дальше мы резко повышаем ставки до небес. Лючия. Богиня. Блондинка. Её никак нельзя было назвать «божественно красивой», скорее иначе — образ моей нанимательницы был категорически иным. Если Мойра была просто приятной девушкой, а Элизия соблазнительно юной и фигуристой шлюшкой, то Лючия была идеалом типажа женщины, которую любить начинают, но не заканчивают никогда. Внешность, бедра, сиськи — все это было не главным, всего лишь платформой, оттеняющая огромную живую харизму богини. Платформа не должна отшибать мозги. Точка.
Лучащаяся любопытством и опаской блондинка, вдвинувшаяся в хранилище знаний, парадоксальным образом объединяла все три типажа. Она была очень молода, но при этом с телом, буквально «налитым соком», если вы понимаете, что я имею в виду. С лицом буквально совершенной красоты, с губами, буквально созданными для поцелуев, с небесно-голубыми глазами, при взгляде в которые Мойра Эпплблюм издала звук подавившейся вороны (и заткнулась, наконец-то). При этом длинноногое создание несло на себе офигенную копну отливающих чистым золотом волос, свободное белое платье вроде того, что было на Лючии, символ той же богини на животе (ну, на платье, да), и, если меня не подводит мой острый взгляд, сексуальные желания всех мужчин как минимум пяти окрестных миров.
— Милое создание, тебя кто-то обидел⁈ — переливчатые струны арф и прочих аккордеонов небесных сфер зазвучали у нас тут, когда окончательно осмелевшая суперблондинка подала голос.
— Кхм, да ничего страшного, я сам справлюсь! — поспешил я погасить агрессивный напор уже второй несанкционированной посетительницы этого места. Моё высказывание почему-то вызвало массовый приступ кашля, который послышался не только от девушек, но и из четырех ртов призрака архимага над моей головой.
