Игра в веселого экзорциста была такой удачной (и омерзительной), что я быстро очистил квартирку зеленокожего друга волшебников от фей, но вопрос, как теперь мне отсюда уйти, был теперь актуален как никогда. Мне на ум стучалось лишь одно решение из возможных.
Поставив гоблина на его собственную кровать, я сноровисто замотал мужика в простыню, украденную несколькими минутами ранее, а затем, нагнувшись, положил ему руку на плечо.
— Прости, пожалуйста, — прочувствованно сказал я этому неизвестному, но уже много что пережившему парню, — Я этого не хочу, но сейчас у меня нет выбора.
— Ты о чем…? — прошептал он, меняя цвет кожи на салатовый.
— Не бойся, больно не будет, — подбадривающе кивнул я ему, начиная творить волшебство обеими руками.
Гоблин упал в обморок. Вот и хорошо. Пусть полежит. Чем дольше полежит, тем позже узнает. Этому, случайно попавшему в жернова судьбы, парню, вовсе не нужно знать, что сейчас над зданием восстает его иллюзорная десятиметровая фигура в полный рост, чтобы гордым взглядом обозреть этот город. Без простыни, конечно же.
Писк удирающих фей был музыкой для моих ушей, но наслаждаться не было времени. Его у меня вообще, по расчетам и опыту бывалого мошенника, оставалось не так уж и много, так что штурм женского общежития я осуществил с разбега, банально перепрыгнув на него из окна подъезда.
Здесь, в небольшой уютной комнате, располагающейся прямо под крышей, жила себе поживала восходящая звезда журналистики волшебного мира, Умилла Корнблюк. Рыжеволосая девушка стояла у открытого окна, пялясь на огромного голого гоблина и удирающих от него фей, позволяя плюшкам и чаю на столе стынуть, а всяким бессовестным мужикам, одетым лишь в краденые штаны, залетать к ней в хату.
На огонек.
///
Умилла себя считала уже довольно опытной журналисткой, поэтому на крики долбящей в дверь соседки отреагировала вяло. Ну подумаешь, кого-то в центре ловят? Подумаешь, много гоблинов-охранителей. Очевидно, что это хоть и работа для журналиста, но точно не для маленькой милой гоблинши, а для кого-то покрупнее и поопасней. Муурхавн, Шон Блатык, Зворги — вот они пусть и напрягают хвосты, а у неё, у Умиллы, сегодня заслуженный выходной!
Она и сама заслуженная, после той-то статьи!
Ей пришлось «заплатить» за интервью очень многим, но взамен она получила мощнейший разгром от молодого талантливого мага по имени Джо Тервинтер, который катком прошелся по волшебникам, забывающим о том, что они — волшебники! Как он аргументировал, какие демонстрации приводил! Она трижды плакала, пока редактировала статью, её пришлось урезать в четыре раза!
Но это того определенно стоило, как и инсайды того же Джо по поводу идущей прямо сейчас великой Аттестации всех волшебников! Это же надо, все её проходят, даже самые старые, самые заслуженные, самые важные!
Ооо…
Она так задумалась, вспоминая, что даже забыла про свой поздний завтрак. Да что там говорить, она так задумалась, что не сразу поняла, что перед её взором, буквально в десятке метров напротив, восстает фигура Ховарда Хлурри, парня, подбивавшего к ней, Умилле, клинья уже пару лет как!
И в каком виде! И с каким… гм!!
И… феи⁈ Тут тучи фей!
Откуда⁈
…почему она ничего не слышит?!!
Затычки!!! Ушные затычки, которые есть у каждого разумного существа, обитающего в гоблинском общежитии! Те самые, которые она вчера забыла вдеть, но засунула в уши, как только прогнала надоедливо барабанившую в дверь соседку!
Визг, писк, матюги, всё это ударило по умилиным ушам как кувалдой. Высунувшись в окно, растрепанная рыжеволосая журналистка вовсю пыталась понять, что тут, магия побери, происходит, но времени на это ей не дали! Огромный, грязный, взъерошенный человеческий мужик, оттолкнувшись от подоконника в окне противоположного дома, ворвался в её жизнь, комнату и стол с плюшками!
Сотворив из комнаты привлекательной и аккуратной гоблинши хаос, бардак и прочую жуть, неопознанный летающий мужик пополз к обеспамятевшей от ужаса Умилле, хрипя и сопя, как умирающий старый медведь.
— Помоги мне… — прохрипел мужик, разгромивший девичью светелку, протягивая к Умилле руку.
Рыжая, несмотря на возраст, была довольно опытным репортером, у которой уже в кровь впиталась первая заповедь любого нормального слуги правды и свободы: если видишь что-то непонятное и опасное — делай ноги!! Иначе
Разразившись душераздирающим визгом, Корнблюк принялась драпать, перескочив мужика и выбежав из комнаты. В коридоре уже толпилось множество девушек и женщин, возбужденно обсуждающих фей, бардак и достоинства Хлурри, так что увы, это послужило достаточным тормозящим моментом для того, чтобы страшный мужик, завывающий весьма тревожно, умудрился Умиллу почти нагнать, но она увернулась, подставив вместо себя одну, не особо ей нравившуюся соседку. Ор поднялся выше гор.
Через несколько минут спешно эвакуировалось всё общежитие, без какого-либо порядка, дисциплины и прочей малоактуальной ерунды. А если вы думаете, что гоблинши умеют делать это тише орды оскорбленных в лучших чувствах фей — то вы очень мало знаете о гоблинах!
