Небрежно одевшись, я подошел к окну, облокачиваясь на него и приобнимая за талию тут же прильнувшую ко мне девушку. Очень вовремя, как раз в нужный момент, когда из-за частокола, на небольшой пригорок, выбралась Тиара Лонкабль в сопровождении Крико и трех солидных бородатых мужиков в фиолетово-золотых рясах. Зрелище слабоодетых нас в окошке, обнимающихся и определенно выглядящих так, как будто сношались всё утро без перерыва на завтрак, было настолько однозначно, что этим людям даже не пришлось друг у друга интересоваться, видят ли они одно и то же. Определенно видели. Счастливую как поросенок верховную жрицу, которую определенно порочили, причем долго, уверенно и с огоньком.
Шум разразился — мама не горюй! Мне грозили всеми земными карами, половиной небесных, божественной интервенцией Лючии (та, имевшая всё утро небожественную интервенцию от Джо, мелко хихикала рядом), адом и израилем. Наконец, когда лютование четырех престарелых верующих уже было готово перерасти в осыпание башни боевыми заклинаниями от вытащившей жезл Лонкабль, я запустил крохотный ритуальчик, передающий сигнал в далекое далеко… которое тут же отреагировало.
Небольшим отрядом зеленокожих существ, высыпавших из телепортационного покоя моей башни, и тут же взявших атакующий курс на четверку богослужителей. Существа были задорными, громкими, они кричали вопросы, размахивали пишущими принадлежностями и даже чем-то похожим на волшебную кинокамеру, которая была тут же наведена на принявшуюся улыбаться и махать ручкой Саломею. Одно из них, увенчанное двумя солидными пуками оранжево-рыжих волос, было особенно активно.
Такого афронта богослужители не ожидали никак!
Гоблины-журналисты теснили святых отцов, толпились вокруг них, задавали очень богохульные вопросы и, хуже всего, запечатляли то, что видят, особенно слова Саломеи Батьковны, весело орущей о том, что она познала мужчину, ей очень понравилось, и вообще у неё любовь. Стоящий рядом я, отсвечивающий рядом засосов, служил живым доказательством, да еще и обнимал «святую» так, что не оставалось ни малейших иллюзий на тему ушедшей (или отброшенной) святости.
Всё это попросту не могло не дать нужного эффекта! Впрочем, несмотря на калибр трагедии, есть ли более обыденная история, чем та, в которой молодая невинная девушка лишается своей чистоты с каким-нибудь смазливым проходимцем? Такие истории стары как мир, потому что женщины, эти прекрасные создания, теряют разум как раз от нас, смазливых проходимцев. Мы разжигаем в них пламя, которому они самозабвенно отдаются.
Ну и нам тоже.
— Церковь Лючии исторгает тебя, греховница!! — наконец, не выдержал один из мужиков, — Да будешь ты отринута от лона её! Да покарает тебя сама Лючия за сие предательство!! Я, епископ Сантемский и Локр-Вида, сим объявляю отлучение!!
Тиара, поднесшая ладони к лицу, в ужасе наблюдала, как два других мужика присовокупляются к отлучению, а затем также, в ужасе, и пошла, окруженная крикливыми гоблинами, в телепортационный зал. За ней гуськом, но оглядываясь и потрясая кулаками, отправились все три епископа и осел. Саломея махала им в след. Правда, не платочком.
— Отдай трусы, — слегка покраснев, я отнял у блондинки своё нижнее белье, — Это уже перебор…
— Не волнуйся, проблем тебе они не доставят! — засмеялась девушка, отскакивая от окна и начиная кружиться на месте так, что её недостаток одежды, взлетая в воздух, являл избыток тела под ней, — Я свободна!! Выкусите!!!
— Совсем ты не уважаешь чувства верующих, — посетовал я, падая медузой в кресло и прикрывая глаза. Казалось, только зажмурился, как раз — и на мне оказывается полуголое девичье тело, прижимающееся всем подряд, куда достанет.
— Ах Джо… — промурлыкала оседлавшая меня особа, — Я дарую тебе откровение. Смертные, на самом деле, не верят в нас, в богов. Они верят в то, что хотят. Их жизни настолько коротки и мимолетны, а желание оставить после себя в вечности хоть что-то… так велико, что они меняют свою веру в угоду своим взглядам и интересам. Я была Богиней-Творцом. Была богиней света и добра. Когда-то меня называли хранительницей очага, а когда-то — матерью магии. И это при всем при том, что я никогда не оставляла своих верующих, постоянно посылая им знаки. Знаешь, почему знаки? Потому что моим словам они
— Но ты их любишь, — утвердительно сказал я, кладя руки на два таких приятных задних полушария и… тут же теряя к ним доступ.
Вскочившая с моих колен девушка улыбнулась.
— Конечно, люблю, — кивнула она, — А теперь мне пора, Джо. Незачем делать наше прощание… церемонией. Всё-таки, я всегда буду неподалеку… а вот Саломее лучше тебя в жизни больше не видеть. Особенно после того, как она познает других мужчин! И сравнит!
— Трусы отдай! — нахмурившись, потребовал я, протягивая вперед руку. Вскакивая, богиня вытащила их у меня из руки!
