А вот и Красносельский тупик, и я в нем, зевающий и толком не проснувшийся. Неизвестно, кто из нас еще тупее будет. Все как всегда, все та же пятиэтажка, безлюдный дворик, старенький «москвич» у подъезда. Стоп, а что это за ним? Серого цвета, старая, по виду, почти «убитая» «десятка» с тонированными стеклами. Зазвонил и смолк телефон в кармане. Я остановился перед входом в подъезд. «Один непринятый вызов» высветилось в окошке дисплея. Кто бы это мог быть? — чекист Петр, очень интересно. Помнится, пару часов назад он уверял меня, что с деньгами в его фирме полный порядок, а сам вдруг взял, да перешел на антикризисный «Таджик-дозвон» (прости, Равшон, но далеко не все твои, приехавшие в Москву земляки, служат в ФСБ России и носят шикарные кожаные плащи до пят…). Я нажал кнопку вызова: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», потом повторил еще раз и с тем же успехом.
Зайдя в подъезд, я остановился и замер, прислушиваясь. Тишина, тишина и какие-то приглушенные неясные звуки. Я кашлянул и, громко топнув, зашагал к лестнице и вдруг застыл с поднятой ногой. Точно, кто-то неторопливо, стараясь производить как можно меньше шума, спускался вниз по лестнице. В целом получалось неплохо, но кое-что все равно было слышно, потому что неизвестный поленился или просто не догадался разуться. Если учесть то, что звука закрываемой двери я не слышал, происходящее очень меня не обрадовало. Быстренько сняв ботинки, я поставил их под лестницу и, преодолев на цыпочках два пролета, присел у окошка на площадке между первым и вторым этажом и осторожно выглянул во двор. Человек в темной куртке и бейсболке с длинным козырьком рысью мчался от «десятки» к подъезду, на ходу расстегивая куртку и засовывая левую руку за пазуху.
В этот момент я окончательно проснулся, и мне стало очень не по себе.
Глава 53
— Вот видишь, Гена, все у нас получилось. А ты, дурачок, боялся, — произнесший эти слова человек прямо-таки сиял от счастья. — Мы победили!
— Дурачок? — переспросил Финансист. «А кто же еще?» — подумалось ему. В отличие от своего собеседника, Геннадий Ильич меньше всего походил на победителя. Постаревший за последние дни на добрый десяток лет, осунувшийся, с мешками под глазами, типичный представитель проигравшей стороны.
— Да не сердись ты! Это я так, любя. Проходи, располагайся.
— Что теперь? — устроившись в уголке стола, хмуро спросил Финансист.
— Неправильно сидите, — очень похоже спародировав перл нетрезвого царя Бориски, его собеседник хлопнул ладонью по столу. — Устраивайся ко мне поближе.
— Зачем?
— Как зачем? Победу отмечать будем, не бегать же нам друг к другу через весь кабинет чокаться.
— А…
— Что пить будешь, Гена?
— Водку.
— Никакой водки, сегодня только шампанское, — хлопнула пробка, собеседник Финансиста с ловкостью официанта из «Метрополя» разлил вино по высоким бокалам. — За нас! — и выпил одним глотком до дна. Поставил бокал на стол и только тут увидел, что пил в одиночку. — Что с тобой, Гена?
— Ответь, — он взял со стола бокал и сделал маленький глоток, — с каких это пор арестантам стали давать шампанское?
— И кто у нас здесь арестант? — игриво спросил его собеседник. Налил себе вина и снова выпил.
— Я, конечно.
— Давно?
— Со вчерашнего дня.
— Я не об этом. Давно, спрашиваю, психиатра не навещал? Послушай, Гена…
— Нет, это ты послушай! — Финансист с такой силой треснул кулаком по столу, что стоящий на нем бокал, подпрыгнул и упал набок. — Вскочил на ноги и подбежал к окну. — Подойди сюда.
— Зачем?
— Подойди, я прошу.
— Ладно. Подошел, что дальше?
— Любуйся, — он указал пальцем. — Что ты видишь?
— Странный вопрос…
— Нет, ты ответь!
— Ладно, я вижу твою тачку.
— А что еще?
— И еще одну.
— Вот! — Финансист подошел к бару, налил полный стакан водки и жадно, как воду, выпил. — Именно! Со вчерашнего дня я езжу по городу исключительно в сопровождении джипа с тремя «шкафами». Еще двое точно таких же сидят в моей машине. Если я дома, у подъезда стоит автомобиль с этими гоблинами, а двое из них дежурят перед дверью, спасибо, что еще в квартиру не лезут. Как все это, спрашивается, называть?
— Называй это охраной высшего руководства Организации, Гена. И так будет всегда. Пойми, старина, — он подошел к Финансисту и положил руку ему на плечо. — Мы фактически совершили дворцовый переворот.
— С кровью!
— А иначе и не бывает. Так вот я очень не хочу, чтобы через месяц с нами поступили точно так же, как мы с нашим старичьем.
— Или со Славиком!
— Славик… Говорил же я ему, чтобы был поосторожнее, а он… Набрал всякого барахла в «Атриуме» и пошел домой пешком, вот и не уберегся. Время сейчас такое, Гена, любого могут ограбить и грохнуть, — в голос рассмеялся. — Кроме нас с тобой, конечно. Мы же умные, без охраны не ходим.
— Все равно, как-то все странно с ним…
— Жалеешь? Не стоит, наш Славик, царствие ему небесное, — он перекрестился, — был законченным подонком. Уверен, если бы он так случайно не погиб, — тут он подмигнул, — обязательно постарался бы от нас с тобой избавиться.
— Думаешь?
