Этой ночью кошмар был не просто вязким. Он прилип к ней намертво, преследуя, догоняя, как бы она не пыталась скрыться в калейдоскопе видений. Он всегда был одним и тем же: болото, отчаянный крик человека, увязавшего в нем, бульканье жадной трясины и короткий финальный всхлип. Каким бы ни было начало сна – конец всегда был одним и тем же.
Досмотрев привычный, ставший уже рутиной, сон, Джей открыла глаза. Она лежала на животе, уткнувшись головой в подушку – интересно, как не задохнулась-то? – поджав правую ногу под себя. Замечательная поза для сна, ничего не скажешь! Нога затекла до полной потери чувствительности, на лице наверняка остались красные отметины от смявшейся в нескольких местах наволочки, ко всему прочему, кое-как перевернувшись и оглядев себя, Джей обнаружила, что она заснула в одежде. Хотя, это не удивительно, с учетом того, что она совершенно не помнит окончание вчерашнего вечера. Как она вообще до дома дошла? Лучший детектив восьмого участка магполиции Джей Крис ночует в канаве! Это был бы прекрасный заголовок для первой полосы. Ну, или для разворота.
В затекшую ногу начали впиваться сотни и тысячи иголок. Это говорило о том, что в ближайшее время ампутация ей не грозит, и под этим предлогом ей отвертеться от работы в первом участке не получится, а жаль. Может, все-таки уволиться? Однажды она уже попыталась это сделать. И почти сделала. Тогда ее карьеру спас Кут, придя к ней домой и убедив вернуться в восьмой участок. Для ленивого толстяка это был практически подвиг, жаль, что Джокер тогда его не оценила. Пожалуй, она смогла в полной мере осознать все только вчера, когда поняла, что капитан все это время знал истинные причины ее ухода.
Попытка наступить на затекшую ногу обернулась падением на пол и криком боли, который к ужасу Джей перерос в вой отчаяния. Она не сразу осознала себя, неистово крича, сжимая кулаки до боли, закусывая губы до крови, а затем и растягивая бархат платья в попытках его разорвать. Разум вернулся, когда она услышала треск ткани.
Истерика. Вчерашняя истерика, которую она сдержала, все-таки догнала ее.
Она не будет больше так делать.
Не будет.
Вэрд Ллойд не стоит ее нервов. Этот ублюдок не стоит и краешка ногтя на ее мизинце. Она же помнила об этом все два года. Почему забыла вчера?
Кое-как поднявшись, Джей подошла к зеркалу. Кровь из прокушенной губы стекала на подбородок, отметины от наволочки скоро расправятся. Она могла собой гордиться: несмотря ни на что, она не заплакала. Глаза были красными, но это от пьянства. Не от слез.
Джей попыталась улыбнуться своему отражению. Вот так, Джокер, держись. Уволится ты всегда успеешь. Вдова не заставит тебя совершить ошибку второй раз. Ты не уйдешь с любимой работы из-за того, что какой-то бабник когда-то разбил тебе сердце.
Ты – сталь.
