Но целоваться всегда было больно… из-за его чертовой бороды! И если раньше, в прошлой жизни, это не казалось чем-то ужасным, то вчера… вчера ей стало противно, что он опять причиняет ей боль, пусть и совершенно пустячную. Ей вдруг показалось, что его запах изменился.
Дорогой одеколон, который всегда ей нравился вдруг начал раздражать, а запах тела Вэрда, его терпкость — оказались простым запахом пота… она всегда это знала, и ей нравилось, но вчера, ровно через пятнадцать секунд поцелуя, все это начало раздражать.
Кажется, Вдова был обескуражен, когда она оторвалась от него и посмотрела широкими от удивления глазами. Он совсем растерялся, когда она, разглядев небольшое раздражение на его щеке, а потом и чуть примятый ворот рубашки, выбившийся из-под сюртука, рассмеялась.
В тот момент она осознала, по-настоящему осознала, что он никогда не был идеальным.
Она придумала его сама.
Она ушла из «Лунной Песни» сразу домой, заявив, что раз уж он все равно живет неподалеку от участка, то может сам туда сходить и узнать, как там дела у Нокса. В тот момент ей вновь стало плевать на то, что ее могут уволить, потому что на дворе стоял совсем ранний вечер, и ее рабочий день, по сути, еще не закончился. Потому что была уверена: никто ее не уволит.
Она — лучший детектив восьмого участка магполиции Дирна, города-на болотах.
Придя домой, первым делом она собрала всю одежду, что скопилась за последние дни и отнесла в прачечную. Вернувшись, переоделась в мягкое фланелевое домашнее платье и с удовольствием собрала всю пыль. Протерла книги. Начистила зеркало до блеска.
Вынесла все бутылки из под вина. Одна из них была почти полной.
Уморившись, она свалилась в кровать и заснула крепким сном.
А проснувшись утром, поняла, что все вчерашнее ей не померещилось. Вэрд действительно больше не был тем, кто тревожил ее сердце.
Как она вообще могла влюбиться в этого самовлюбленного козла?
Размышляя о том, что надо было поцеловать этого ублюдка при первой же встрече и не ломать себе разум все эти дни, она быстро приняла душ, оделась, накрасилась и вышла из дома с твердым намерением закончить это дело до конца этого дня.
Сейчас, разглядывая себя в зеркало, она была довольна своим отражением. Потому что оттуда, из вечности зеркальной глади, на нее смотрела красивая женщина. Да, есть какие-то изъяны, например — маленькие морщинки возле глаз и уголков рта, но ей, в конце концов, давно уже не двадцать!
Зато глаза блестят. И не потому, что в них стоят вечно сдерживаемые слезы, не потому что она вновь пьяна, а потому что сегодня, сейчас, с этого момента и до того как придет ее время, она жива.
Если хорошо подумать, то Джей не знала, что именно привело ее сюда, в «Лунную Песнь». Если ее с утра донимал голод, то завтракала она обычно в «Позднем Госте» или же Лис приносил что-нибудь из «Аромата Дирна» прямо в участок. Но сегодня Джей пришла именно сюда, посчитав, что крюк выйдет не очень большой, а ей хочется еще раз здесь побывать. В том месте, где она обрела свободу.
Вернувшись в зал, она уселась за свой столик и отхлебнула уже немного остывший кофе. В утренние часы «Лунная Песня» была переполнена людьми, и Джей понимала, почему. За дар небес, что здесь называли кофе можно было убить. Ароматы выпечки щекотали ноздри, но Джей изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Надо было немного унять ту эйфорию, что охватила ее вчера. Как-то сдержать ее. Хотя бы из уважения к Теренсу. Все-таки он был ее знакомым, к тому же она обещала Лису, что найдет убийцу его брата до солнца.
Судя по тому, как посветлели сегодняшние облака, солнце покажется самое позднее — завтра вечером.
Времени совсем не оставалось, но… но она просто обязана съесть еще один кусок восхитительного мясного пирога, тем более что часы на городской ратуше не пробили даже восьми!
Перед ней поставили тарелочку с новым куском пирога. Джей подняла голову, чтобы поблагодарить официанта… и столкнулась с неприязненным взглядом. Парень показался ей смутно знакомым. Так это же тот же самый официант, который обслуживал их вчера!
— Приятного аппетита, — в голосе его было столько яда, что Джей поежилась от пробежавшего по позвоночнику холодка. Коротко кивнув, официант отвернулся и направился было восвояси, но Джей его остановила.
Резко поднявшись, она шагнула вслед за ним, и схватила за локоть.
— Что за тон? — холодно спросила она.
Хватит. Хватит терпеть хамство и повторять про себя, что она — сталь. Она не сталь. Она женщина-детектив. И никто не имеет права ей хамить без причины.
Парень обернулся. Попытался высвободить руку, но не тут-то было: Джокер держала крепко.
— Простите? — он поднял брови, делая вид, что не понимает о чем речь.
— Ты смотришь на меня так, будто год назад я заняла у тебя полтысячи золотянок и до сих пор не вернула долг. Что происходит? Вчера я выпила два стакана виски, и только. И я хорошо помню, что ничего здесь не била, не портила мебель и не палила по стенам из служебного оружия. В чем дело?
