– Ты делал это не один раз, верно? – Голос звучал глухо, но она надеялась, что Себастьян услышит. – И персонал «Позднего гостя» в курсе, что ты… оберегаешь меня? Следишь за мной? – Она похолодела. – Сколько раз ты уже тащил меня, невменяемую, домой?
Она отняла руки и впилась в Логара взглядом, стараясь не пропустить ни одного движения, которое могло бы его выдать.
Инспектор сжал свою чашку обеими руками. Тоска в его глазах стала очевидной. Он смотрел на Джей не отрываясь, будто пытался запомнить каждую черточку ее лица. Это немного смущало, но Джокер не отводила взгляда.
– Я не считал, – спустя вечность ответил Себастьян.
Что значит не считал? Джей нахмурилась. Что происходит? Почему-то у нее складывалось ощущение, что она что-то пропустила. Что-то очевидное и очень важное.
Он продолжал смотреть на нее странным взглядом. Будто ждал, что она сама все поймет. А когда поймет – возненавидит.
– Как долго ты следишь за мной, Логар? – Почему-то нарушать тишину ей было страшно.
Он вымученно улыбнулся. Его руки крепко сжимали чашку, и Джей казалось, что он сейчас ее раздавит.
– Ну раз ты сама пришла… я наблюдаю за тобой уже четыре года. Возможно, и дольше.
Джей сначала не поверила своим ушам. А потом поняла, что это невозможно.
– Это невозможно, – повторила она свою мысль. – Мы же познакомились не более пяти лет назад. Ты хочешь сказать, что наблюдаешь за мной со дня нашего знакомства? Что это за бред?
Инспектор вздохнул.
– Это не бред. Это правда. Ты же за ней сюда пришла?
– Зачем? – Джей подалась вперед, едва не опрокинув свою чашку. – Влюбился с первого взгляда?
Логар внезапно усмехнулся. К тоске в его взгляде прибавилось еще что-то. Ирония?
– Не влюбился, Джей. Возненавидел.
Это заявление застало ее врасплох. Во-первых, она, кажется, впервые услышала свое имя из его уст, а во-вторых… не то чтобы она считала себя достойной любви с первого взгляда, но ненавидеть ее было явно не за что.
Она внезапно разозлилась. Время идет, а их разговор похож на спор слепого с глухим – один не слышит, а другой не видит.
– Логар, говори начистоту. У меня мало времени, поэтому давай так: ты просто расскажешь мне, с чего вдруг ты решил за мной понаблюдать и почему таскал пьяную домой. Как это ни грустно осознавать, но, кажется, я поняла, почему умудрялась попадать домой, допившись до чертиков. Ты меня провожал, так?
– Это длинная история. А времени мало не только у тебя, – ответил инспектор.
– Так постарайся покороче! – рявкнула Джокер.
Логар перестал сжимать чашку, отодвинул ее от себя, а потом поднялся из-за стола, заставив Джей отпрянуть, чтобы не столкнуться с ним лбами, и отвернулся к подоконнику.
– Мэрилин меня убьет… – еле слышно проговорил он. Откинув шторку, он взял с подоконника пузатую бутылку, достал с полки коньячный бокал и щедро плеснул в него коричневой жидкости. – Ладно. Я тебе расскажу.
Взяв бокал, он вновь сел за стол. Теперь в его взгляде не было тоски. Скорее неуверенность, быстро сменяющаяся решимостью.
– Девять лет назад я познакомился с женщиной. Ее звали Женни, и она была прекрасна. Удивительная. Волшебная. Добрая, отзывчивая, веселая… я потерял голову от ее озорных синих глаз, а стоило мне прикоснуться к ней, как я начинал задыхаться от счастья, что она мне это позволяет. Через две недели после нашего знакомства я уже предложил ей выйти за меня замуж. Она отказалась, и тогда это не показалось мне чем-то странным. Мы действительно еще не очень хорошо знали друг друга. Спустя еще месяц совершенно невероятных отношений я предложил ей это еще раз. Она вновь отказалась, но зато согласилась переехать ко мне. Тогда я еще жил в небольшой квартирке неподалеку от шестого участка, где работал в то время. Получив очередной отказ спустя еще полгода, я подумал, что понял, чего именно она хочет. И спустил все свои накопления на покупку этого дома. О, Женни была счастлива. Она будто бабочка порхала по дому, и тогда я был уверен, что в следующий раз мне не откажут.
Логар прервал свой рассказ и глотнул коньяка. Джей подумала, что пить коньяк с утра – не самая хорошая идея, но было видно, что инспектору это необходимо.
– Она отказала мне даже тогда, когда уже не смогла скрывать растущий живот, – продолжал он. – К тому времени я уже отчаялся ее понять. Что не мешало мне продолжать ее любить. И быть слепым от этой любви.
Еще один глоток коньяка – и гримаса отвращения.
– Она родила, Джей. Девочку. Эйлину. И все еще отказывалась выходить за меня. Так прошло еще полгода. А потом… Однажды я проснулся и вместо любимого лица Женни увидел записку. В ней женщина, которую я боготворил, рассказывала, что все, что было, – ложь. С самого начала и до конца. Что ей просто нужен был полицейский, который сможет прикрыть неблагозвучную правду: та, что жила в Дирне под именем Женни Кларк, была мошенницей и авантюристкой, прибывшей сюда с определенной целью. Может, помнишь, около семи лет назад крупное ограбление городского банка? Ценных бумаг и драгоценностей вынесли на полмиллиона золотянок.
