Утреннее «представление» буквально ошеломило генералов, собравшихся на полигоне в обстановке строжайшей секретности. «Папаша» Гинденбург, победитель под Танненбергом, где были окружены и пленены два русских корпуса из 2-й армии Самсонова, толстяк весьма почтенных лет, крепко сжал ладонь Лангсдорфа медвежьей хваткой и долго тряс ее. Умница Людендорф, правая рука старого фельдмаршала (вернее его «голова», как язвили офицеры рейхсвера), дотошно расспрашивал адмирала об уже
Атака небольшой группы десантников с «Фатерланда», бодро кативших по «полю боя» одну-единственную легкую полковую пушку, при поддержке батальонного и ротного минометов и двух пулеметов МГ-34 произвела на всех собравшихся генералов неизгладимое впечатление. Да, по прочитанной литературе из будущего «красные лампасы» уже знали о действиях штурмовиков, и о тех прорывах Западного фронта в 1918 году, что совершили германские ударные дивизии под Ла-Фером и в Артуа. Но только одно дело прочитать и у
Сам кайзер Вильгельм и все допущенные им к тайне генералы опробовали в стрельбе единый пулемет МГ-34 с автоматами МР-38, оставшись в полном восторге. Одобрительно высказались и о старом добром карабине Маузера 98К с отличной оптикой Цейсса — теперь вопрос о насыщении германской инфантерии специальными винтовками и о немедленном открытии школ подготовки будущих снайперов будет решаться очень быстро и кардинально. Надствольные гранатометы и минометы с их огромной (в сравнении с нынешними довоенными образцами) дальностью стрельбы прошли, как говорят русские, на "ура". А более технологичные в производстве (в сравнении с парабеллумами) «вальтеры», привычные в будущем вермахте гранаты, что назвали «колотушками» — вызвали всеобщее одобрение.
Средства связи в виде набора компактных радиостанций в ранцах привлекли внимание генералитета отнюдь не меньше, а то и намного больше, чем собственно оружие. Маневренный период войны явственно продемонстрировал их значимость для быстрого управления войсками как в сражениях, так и в собственно боях, где обстановка меняется более стремительно и требуется быстрое принятие решений командованием — от ротного уровня до начальства дивизионного и корпусного.
С не меньшим энтузиастом генералы перебирали образцы амуниции и снаряжения, обратив пристальное внимание на стальные каски и противогазные ребристые коробки. После быстрого обмена мнениями, кайзер высказался против применения боевых газов до начала общего наступления весной-летом 1916 года. И дело было тут отнюдь не в гуманности — теперь все прекрасно понимали, что применять в сражениях новое вооружение следует массированно, и достигнуть при этом не тактических или даже оперативных, а исключительно стратегических целей. Ошеломить противника, смять его одним решительным ударом, нанести огромные потери и подавить волю к сопротивлению — а все это не совершить прежде, чем накопить достаточное количество нового вооружения и техники, тщательно переподготовить для новой тактики войска — теперь было решено переформировать добрую треть инфантерии в гренадеров.
Да и сами пехотные дивизии уже переводились на новые штаты. С сокращением в них пехоты и артиллерии на один полк, но с многократным, чуть ли не на порядок, усилением в станковых и ручных пулеметах, с насыщением минометов до полусотни штук на полк. И это не считая автоматов, огнеметов и гранатометов, производство которых должно было начаться на германских заводах к весне.
Лангсдорф уже много раз поблагодарил судьбу за то, что перед отплытием в рейдерство «Адмирал граф Шпее» получил сильную десантную партию почти в две сотни человек — пригодную не только для досмотра неприятельских судов, но и для захвата вражеских портов и островов с небольшими гарнизонами. Потому моряков этих групп добротно подготовили к предстоящим боям на суще, очень тщательно вооружили и снарядили. Так что теперь предусмотрительность командования кригсмарине пошла только на пользу дела, сами десантники (морской пехоты в рейхе, в отличие от Англии, не существовало — теперь все пойдет иначе) станут инструкторами в будущих новых гренадерских дивизиях…
