На Ближней даче шло обычное домашнее застолье. Почти обычное и почти домашнее. Хозяева и четверо гостей уже съели наваристую уху, отдали должное бараньим котлетам с гречневой кашей, опробовали новомодный салат, приготовленный по рецепту одного из хозяйских сыновей, и теперь перешли к чаю.
– Может, отпустим молодежь? – предложил хозяин и сделал жест, после которого дети почти мгновенно подхватились, словно испарившись из-за стола.
– Молодёжь… – Лаврентий Берия усмехнулся, глядя на сыновей Сталина, вытянувшихся и возмужавших буквально за несколько лет. – Эта молодёжь нас скоро за пятки кусать начнёт.
– Не скоро, Лаврентий, – Будённый тоже улыбнулся, но перевёл взгляд на Сашку и вздохнул. – Хотя…
– Вот и да, – Киров рассмеялся в голос. – Только уже не нас за пятки, а скорее мы будем их догонять. Твой-то, – Сергей Миронович посмотрел на хозяина дома, – подкинул мне буквально одну фамилию, так мы через это дело такую красоту в Питере раскрутили, что любо-дорого. И троцкисты, и беляки недобитые, и вообще всякой твари… по десятку.
– Это хорошо, что наши дети будут лучше нас, – Иосиф Виссарионович усмехнулся и потянулся за трубкой. – Но вот оставить мы им должны крепкое хозяйство и без долгов. А то что происходит – немецкие товарищи нам поставляют оборудование и станки, а выпускники наших вузов и знать не знают, как к ним подступиться. Приходится организовывать курсы с привлечением мастеров из Германии и Италии. Но это даже не проблема. Научатся. А вот когда новейшие станки лежат под открытым небом, это даже не саботаж…
– Занимаемся, Коба, – Киров уверенно кивнул. – Рабочий контроль по всей стране выискивает подобные факты, а мы реагируем. Только вот не предатели они. Просто идиоты. Не те люди на руководящей работе. Конечно, по результатам смотрим. Кому и по полной отмеряем, но нужна система выдвижения на руководящие посты. Но такая, чтобы человек равнодушный, недалёкий, болтун и перестраховщик никогда не смог продвинуться никуда, а сидел на низовой работе.
– Да и в партии такая система бы не помешала, – Сталин усмехнулся. – Но надумал ведь чего? Говори.
