Бывший муж уже ждал меня за столиком кафе. Он успел заказать себе чашечку кофе и теперь цедил ее, нетерпеливо поглядывая по сторонам.
Я не видела этого человека почти восемь лет, но мое сердце пропустило удар, ноги налились свинцовой тяжестью, уши будто заложило ватой, и даже дышать стало трудно, словно весь воздух внезапно исчез.
Я сделала все, чтобы забыть тягостные воспоминания о нашей совместной жизни, о его предательстве и о том, как трудно мне было выживать одной с двумя маленькими детьми, но сейчас они нахлынули волной, от которой мне захотелось упасть на пол и разреветься.
К счастью, он не заметил, как я подошла, поэтому я быстро проскользнула в туалет и прикрыла за собой дверь.
В зеркале отразились мои лихорадочно блестящие глаза. Не дело в таком виде показываться ему. Нельзя допустить даже его крошечной мысли о том, что мне до сих пор больно.
Больно не за то, что мы не вместе, а за то, что когда-то были вместе, и я даже считала эту жизнь нормальной. И даже родила двоих детей.
Я глубоко подышала.
Это всего лишь бывший муж. Всего лишь мужик, которого я не видела восемь лет. Он не может причинить мне никакого вреда. Не может.
Он мне никто.
Моим детям он – отец. И только. Да, по закону я обязана с ним встретиться. Просто потому что это – его дети. Но мне он – никто. Никто!
И он не может сделать ничего такого, что испортит мне жизнь.
Стало немного полегче. Блеск в глазах слегка утих, лишь легкий румянец остался на щеках, но он всегда был мне к лицу.
Я развернула плечи. Это просто мужик. Как гости на свадьбе. Как юбиляр. Как подвыпивший отец невесты. Просто мужик.
Улыбайся!
Я вышла из туалета, навесив на лицо рабочую улыбку, и легкой походкой подошла к столу.
Макс чуть не проглотил кофе вместе с чашкой и уставился на меня.
– Ну, привет, – кивнула я.
С тех пор, как мы виделись в последний раз, он сильно изменился. Постарел, подурнел, поистаскался, обзавелся брюшком. Я отметила это с каким-то злорадством, но мне не стало стыдно за эту темную сторону своей души. Слишком много боли причинил мне этот человек. И это – слишком малая цена, которую он заплатил.
Да и заплатил ли? Старение неизбежно, а он и так на три года меня старше. Как еще он должен выглядеть?
Думаю, если бы он не ушел тогда, и мы до сих пор были вместе, то я выглядела бы не намного лучше. Недосып, вечный стресс, нехватка денег, рыдания и плохое питание – точно не друзья для женской красоты.
Говорят, красота требует жертв. Ерунда! Красота требует денег. Хорошая одежда, витамины, своевременное и качественное медицинское обслуживание, косметолог и домашний уход – все это недешево. И если бы мы были вместе, то я не смогла бы позволить себе всего этого.
Макс по-прежнему молчал. Видимо, думал о том же самом. Конечно, ожидал увидеть прежнюю забитую мышь, а увидел меня.
– Ну, о чем ты хочешь поговорить?
Я демонстративно кинула беглый взгляд на часы, чтобы показать, что мое время имеет ценность. Впрочем, ему всегда было плевать на это.
– Я хочу общаться с детьми, – выдал Макс.
– С какими детьми? – не поняла я.
– С моими детьми, – процедил он. – Имею право, я – их отец.
– А, с моими детьми? – изобразила я понимание. – Спасибо, что напомнил и о своем статусе. А могу я узнать, откуда такое желание?
– Это нормальное желание родителя, если ты не знала, – в своей обычной язвительной манере ответил Макс.
Он часто разговаривал со мной именно таким снисходительно-пренебрежительным тоном, чтобы подчеркнуть, какую чушь я несу.
– Знала, конечно. Но не знала, что оно может возникать раз в восемь лет.
– Почему ты такая злопамятная? Давно пора забыть свои обидки и начать с чистого листа! – возмутился Макс.
– Так я начала, но ты зачем-то хочешь на него нагадить.
– Вот поэтому я и ушел от тебя! – припечатал он мстительно.
– Потому что ты хотел нагадить в мою жизнь?
– Потому что ты абсолютно недоговороспособная.
Я приподняла брови. Наш диалог напоминал какой-то отборный бред. Мое желание участвовать в этом цирке и раньше было минимальным, а теперь вовсе скатилось к нулю. Больше всего мне хотелось встать и уйти, но речь шла о наших совместных детях, поэтому я пересилила себя и просто замерла в ожидании продолжения его фразы.
Не знаю, как он умудрялся каждый раз это делать, но у него получалось отвечать на мои фразы, не отвечая. Создавалось впечатление, что он просто сыпал обвинениями и оскорблениями, даже не вникая в мои реплики. И какой тогда смысл что-то говорить?
– В общем, я хочу встретиться с детьми. Поиграть с ними, сходить куда-нибудь.
– Как ты себе это представляешь? Матвей тебя не знает, а Милана вряд ли помнит!
– В смысле? – завопил Макс так возмущенно, что я аж вздрогнула. – Ты что, скрывала меня от них?
– С этим ты и сам неплохо справился…
– Ты должна была показывать им фотографии! Дети должны знать отца!
– Теперь не только я должна, но еще и дети…
Макс не слушал. Его несло по кочкам.
– Ты хоть представляешь, какую психологическую травму ты нанесла им своим воспитанием?
На это я даже не нашла, что буркнуть. Чувство вины за то, что именно такого отца я выбрала своим детям, снова подняло голову. Кажется, мне придется опять ходить к психологу.
Два года терапии коту под хвост!
– Так, короче, – выдохнул он, излив весь поток несправедливых обвинений, который я постаралась заглушить музыкой в своей голове. – Исправляй ситуацию!
От этого поистине шикарного требования у меня даже язык чуть изо рта не выпал.
– То есть, накосячил ты, а исправляй – я?
– Как мать, ты должна действовать в интересах детей. Подготовь их как-то, поговори. В конце концов, я плачу алименты, если ты не заметила. И в последнее время – очень даже неплохие.
– А, это заметила. Несколько месяцев вместо минималки приходило что-то, похожее на пару прожиточных минимумов. Устал скрывать доходы?
– Позвали в крупную компанию на приличную должность – белая зарплата, полный соцпакет. Развиваюсь, не всем же деградировать.
– Конечно, – кивнула я. – Дети не мешают строить карьеру, богатеешь потихоньку, молодец!
– Завидуй молча!
Я выкатила глаза. На секунду мне показалось, что они у меня вот-вот вылезут из орбит и повиснут на рожках, как у улитки. Я быстро заморгала, чтобы отогнать это ощущение, но Макс истолковал это по-своему.
– Только не надо рыдать!
Глаза снова поползли вперед, твердо намереваясь покинуть глазницы, потому я их закрыла и сделала глубокий вдох и медленный выдох. Уже совершенно спокойно я уточнила:
– Чему завидовать? Тому, что ты мог забить на своих детей, а я нет?
Макс покраснел. Видно было, что его изнутри распирает негодование. Если бы мы были не в людном месте, то я бы даже испугалась.
Он вскочил, почти отшвырнув пустую кофейную чашку, которая жалобно звякнула о блюдце и опрокинулась, плюнув остатками кофе на скатерть. Несколько секунд он смотрел на меня с перекошенным от гнева лицом, угрожающе играл желваками и сжимал кулаки.
Неприятный холодок снова пробежался по моей спине, и все внутри сжалось в тугую пружину, но снаружи я старательно держала покер-фейс и смотрела прямо ему в глаза.
Это всего лишь мужик. Обычный агрессивный мужик. Он ничего не может мне сделать. Точно не здесь, не при свидетелях.
Макс не выдержал первым – развернулся, сдернул куртку с вешалки, чуть не оторвав ей воротник, и выскочил из кафе.
Я смогла выдохнуть и расслабиться. Руки мелко задрожали. Сейчас бы тоже кофе выпить, но я так и не успела сделать заказ.
– Девушка, простите! – раздалось сбоку, и я вздрогнула.
Высокий широкоплечий мужчина приятной наружности лет тридцати с небольшим стоял возле моего столика. Судя по рубашке и джинсам – не официант. Судя по дорогим часам на запястье – совсем не официант, и даже не близко. Судя по куртке, которая небрежно болталась на его согнутой руке – такой же посетитель кафе, как и я.
– Кажется, ваш кавалер забыл оплатить свой заказ, а вы так и не успели перекусить. Позволите мне исправить это недоразумение?
Контраст с бывшим мужем был такой, как будто пока ты мылся в душе, кто-то резко спустил воду в унитазе, а ты за пару секунд до этого случайно крутанул холодную. И вот стоишь под ледяными струями, съеживаясь от холода, пытаешься настроить тепленькую, а тут тебя резко – кипятком!
У меня запылали щеки, уши, и даже грудь.
– Что вам нужно? – довольно резко спросила я.
– Понял, – мужчина кивнул. – Тогда сразу к делу – вы мне понравились. Я увидел, что у вас был непростой разговор с вашим спутником, и вы расстроены. Хочу познакомиться с вами и узнать, вам грустно от того, что вы поссорились, или оттого, что он вам неприятен? И если второе, то есть ли у меня шансы с вами поужинать?
Я потрясла головой, в которой все мысли смешались в один сплошной комок и переспросила:
– Что вам нужно?
Мужчина не удивился. Не меняясь в лице, он перевел свою фразу на язык, который я понимала сейчас чуть лучше:
– Этот козел вас обидел? Можно, я закажу вам кофе и оплачу счет?
Я уже окончательно пришла в себя и чуть более приветливо уточнила:
– А вам это зачем?
– Вы очень красивая, я не смог пройти мимо. Вдруг это судьба? Этот тип, что не заплатил за свой кофе, вам сильно дорог?
– Не особо, – улыбнулась я.
Мужчина присел на стул Макса, бросив куртку на спинку, и поставил опрокинутую чашку, жестом подозвав официанта. Тот шустро подал меню, убрал посуду и испарился.
Я отодвинула меню на край стола.
– Нет аппетита.
– Евгений, – наконец представился незнакомец.
– Аврора.
– Дивное имя, как…
– Как крейсер, да, – закатила я глаза.
– Как утренняя заря, – не смутился он. – Вам очень идет.
Официант тем временем подскочил к столику и заменил скатерть на чистую.
– Так что у нас с бывшим мужем? Все сложно?
Вопрос показался мне бестактным, но почему-то невыносимо захотелось то ли поделиться, то ли пожаловаться.
– Развелись восемь лет назад, с тех пор не виделись, а теперь он неожиданно захотел увидеть своих детей. Кстати, да – у меня двое детей.
Евгения это не смутило. Ни тени не промелькнуло на его лице. Видимо, Макс его интересовал куда больше, чем оба моих “прицепа” вместе взятые.
– И чем он аргументировал сей прекрасный порыв отцовской любви?
– Тем, что я обязана, а он – имеет право, потому что платит алименты.
– Интересная картина. А за кофе заплатить не может?
– Видимо, алиментов должно было на это хватить, – рассмеялась я.
Теперь, когда Макс убежал, я чувствовала себя намного лучше. Рядом с незнакомым мне Евгением было как-то… безопасно.
Я не могла бы назвать его классическим красавчиком или роковым мужчиной, но он был прекрасно сложен, а черты лица были приятными – прямой аккуратный нос, русые волосы, голубые глаза. Ничего примечательного, но и ничего отталкивающего.
Неожиданно снова показался официант. Он притащил две чашки кофе и один десерт – для меня.
И когда только Евгений успел его заказать? Что ж, приятно. Я зачерпнула ложечкой крем – еще и вкусно!
– Ладно, про развод я понял. Но за эти восемь лет, наверное, нашелся другой кандидат на роль компаньона?
– Честно говоря, было не до этого, – отмахнулась я и поразилась своей откровенности, но продолжила. – Сначала дети были совсем маленькими, там ситуация была – выжить бы. Потом работа, работа, работа. Да и желание снова вступать в одно и то же… на те же грабли, ну, сами понимаете. Развод дался тяжело.
– Так сильно любила?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Сначала казалось, что да. Потом поняла, что это были ужасные отношения. Токсичные, выматывающие. Сейчас это называют абьюзом, но тогда я не знала этих слов. Думала, что так и должно быть, что я сама виновата. Потом поняла, что его уход – лучшее, что он сделал за всю нашу историю.
– Значит, это перевернутая страница?
– Я надеялась, что да. Но он зачем-то объявился, и вот теперь я даже не знаю, что будет дальше. Однозначно, между нами ничего не может быть, но он ведь имеет право общаться с детьми. А значит, просто игнорировать его существование у меня не получится.
– Я так понимаю, он не вполне адекватен? Судя по этой сцене со швырянием кружек. Агрессивен? Опасен?
– Временами, – поморщилась я. – Иногда у него бывают светлые моменты. Точнее, бывали, когда мы еще были женаты. Но я давно этого не припомню.
– Аврора, давай договоримся так… Ничего, что я на “ты”? У меня сегодня еще несколько важных встреч, на которые я уже немного опаздываю, поэтому сейчас я подброшу тебя до дома и оставлю свой телефон. Если вдруг он снова объявится и начнет угрожать или просто донимать, то позвони мне, хорошо?
– А ты появишься в белом плаще и спасешь меня от злодея? – язвительно уточнила я, тоже перейдя на “ты”.
– Плаща не обещаю, но в остальном – все верно. Зря смеешься, опыт улаживания конфликтов у меня богатый.
– Оно тебе надо?
– Не было бы надо – не предложил бы. И второй момент. Если он не появится в ближайшие дни, то позвони мне, когда будет свободное время. Понимаю, что с двумя детьми это не так просто организовать, поэтому на вечер не рассчитываю. Днем, когда они в школе или садике. Они, кстати, в школе или в садике?
– Оба школьники, – насторожилась я. – Сыну восемь, дочери одиннадцать.
Надо же, какой этот Евгений хитрец! Сразу обозначил, что дети ему помешают. А казался нормальным…
– Значит, встретимся, пока они будут в школе, поболтаем, узнаем друг друга получше, и, если надумаешь, то в следующий раз сходим все вместе куда-нибудь. Куда там ходят дети? Честно, я не знаю, у меня своих нет. Кино? Кафе? Зоопарк?
Я внутренне выдохнула. Нет, не хитрец. Просто разумен и логичен. Заработал еще один плюс!
– Ну что, как тебе такой план?
– Звучит заманчиво. А я не пожалею?
– Надеюсь, что нет, – широко улыбнулся он, сверкнув безупречными зубами. – Тогда, поехали?
Он встал, надел куртку и подал мне пальто.
– Я на своей, – быстро ответила я. – Сейчас оплачу счет и тоже побегу по делам. Там как раз дети из школы вернулись уже.
– Оставь! Все оплачено!
Он поднял руку, показав официанту какой-то жест. Я пожала плечами, позволила помочь мне одеться и вышла с ним на крыльцо.
– Далеко машина?
Я кивнула на свои “колеса”, и он удовлетворенно кивнул в ответ:
– Пиши номер.
– Я думала, мужчины чаще просят телефоны, чем раздают.
– Это недалекие пикаперы, а я не хочу, чтоб ты мне продиктовала левые цифры, лишь бы отделаться.
– Но ведь я могу и не позвонить? – хитро прищурилась я.
– Значит, я ошибся, и это – не судьба. А если я тебе не понравился, зачем навязываться? Может, ты с трудом ждешь, пока я уеду? Если нет, то ты позвонишь. Я заинтересован в тебе, и ты это знаешь. Мяч на твоей стороне, жду паса.
Я записала его номер и пошла к машине. Из окна я украдкой наблюдала, в какой из припаркованных рядом с кафе автомобилей он сядет, но он завернул за угол, и мое любопытство осталось неудовлетворенным.
