«Господи, и эту какофонию называют искусством». Князь расстроился вконец, выбросил сигару в пруд и зашагал к морю. Ему хотелось побыть одному. Прочь, прочь!.. Как же он устал от людей, этих алчных, завистливых, лживых созданий… То ли дело — общество тварей морских. Таких красивых, грациозных, столь сообразных естеству…
Сразу же вспомнив о невинной страдалице мурене, князь нахмурился, засопел и… неожиданно замер. Напрягся всем телом и не поверил глазам — увидел Её.
Рыжеволосую богиню Кейс Хелли, желанную и влекущую.
В шляпке «кекуок»,[50] джемпере «джерси» и узкой юбке до колена. В жёлтых, сводящих с ума высоких шнурованных ботинках, так подчёркивающих красоту пленительно стройных ног… Уперев точёные пальцы в античное совершенство бёдер, она стояла на краю обрыва и смотрела не отрываясь в чёрные сумерки над морем.
Наверное, у неё на затылке были глаза. Она повернулась навстречу и расцвела:
— Добрый вечер, князь! Ваши розы просто великолепны. За них можно отдать всё, кроме неба Италии…
Духи у неё были пряные, с горчинкой. Отточенная стрела, поражающая самую суть мужского естества.
— Осторожнее, Кейс, — протянул ей руку князь. — Это скверное место, «площадка самоубийц».
А сам снова, и очень некстати, вспомнил того русского хулигана с «Авроры». Ну нет бы, как положено нормальному цивилизованному человеку, выйти да и головой вниз с обрыва. Tax ведь нет, сразу за калибр…
— Ах вот оно что, — усмехнулась Кейс и взяла протянутую руку. — Зато какой прекрасный вид! Скалы, море, шапки бурунов… Кстати, князь, вы ужинали?
Князь Альберт улыбнулся и покачал головой.
— Я тоже нет, — засмеялась она. — Давайте отведаем чего-нибудь экзотического, легкоусвояемого, с массой фосфора и белка?
«Боже правый, какая женщина, — в который раз мысленно ахнул князь, — как она умна и начитанна…» Вслух он спросил:
— Куда бы вы хотели пойти?
— Не знаю, только, прошу вас, помните о своём реноме. Отважусь предположить, что навряд ли вам стоит появляться в зале «Де Пари» в обществе незнакомых женщин… Злые языки страшнее пистолета…
«Да, вот это женщина. Красива, умна, глубоко порядочна…»
— Душевно благодарен за заботу о моём реноме, — поклонился князь, мгновение подумал и подал даме руку. — Идёмте же! Да здравствует фосфор!
