Перевернув статуэтку, он увидел на оборотной стороне клеймо Лувра – с короной и лилиями, немного ниже три буквы «М. Н. С.», написанные через точки, что означает «королевские музеи». Под ними номер по каталогу «Е-875».
– Что вы на это скажете? – повернул инспектор статуэтку номером к задержанному. – Как она к вам попала? Вы ее украли из музея! Сколько у вас таких статуэток? Десять? Двадцать? Раз вы украли эти статуэтки, то что вам мешает тогда выкрасть «Мону Лизу»?
Марсель Габе подавленно молчал. Его лицо покрылось болезненной бледностью. В какой-то момент инспектор Дриу хотел позвать врача, опасаясь, что задержанный свалится замертво, но уже в следующую секунду Марсель Габе глухо признал:
– Да, это я украл статуэтки. Я знал, что рано или поздно должно было закончиться именно так. Но уверяю вас, я не имею никакого отношения к краже «Моны Лизы».
– Зачем вы воровали статуэтки?
– Они плохо охранялись. Лежали прямо на полках. Достаточно было всего лишь протянуть руку, чтобы забрать их.
– Что вы и сделали?
– Да.
– Вам заказали украсть эти статуэтки?
– Да.
– Кто?
– Коллекционеры. Их всегда много.
– Кто именно? Поименно! – Марсель Габе молчал. – Вы слышали мой вопрос? – сурово спросил инспектор.
– Жак-Пьер, Арман, Жан Наур… Всех не упомню! Заказчиками были авангардисты. Они увлекались этими статуэтками, считали, что они являются предтечей всего современного искусства.
– Среди них были Аполлинер и Пикассо, полагаю?
Марсель Габе с удивлением посмотрел на инспектора.
– Вы все прекрасно знаете!
– Как давно Пикассо является вашим заказчиком?
– Пикассо к этому делу не имеет никакого отношения, – возразил Марсель Габе.
– Разве?! – усомнился инспектор. – Тогда каким образом у него оказались статуэтки?
– Ему их просто дарили. В обмен он всегда расплачивался одной из своих картин.
– И все-таки почему каждый день вы являлись в музей и подогу стояли перед «Джокондой»? Вы не производите впечатление экстравагантного романтического юноши, который может подолгу разглядывать предмет своего обожания. Глядя на вас, я бы, скорее всего, сказал, что вами движет холодный расчет.
– Мне зачтется, если я расскажу вам правду?
– Постараюсь облегчить вашу участь. Многое будет зависеть от того, какой рапорт я напишу. Итак, я вас слушаю, – потребовал инспектор.
– Два месяца назад я проиграл в карты одному молодому человеку крупную сумму. Для меня это было настоящей катастрофой! Если бы я не отдал ему этот долг, то меня просто вышвырнули бы из общества. Я думал о том, как подправить мое положение…
– Рассчитывали украсть еще пару статуэток? – хмыкнул инспектор.
– Уверяю вас, сумма была столь внушительной, что парой статуэток тут не отделаешься. И тогда ко мне подошел этот самый молодой человек и сказал, что он может простить долг, если я на протяжении последнего месяца буду подходить к картине и подолгу смотреть на нее.
– Он вам сказал, когда вы должны прийти в последний раз?
– Да, сказал. Я простоял подле нее около часа. А вскоре узнал, что «Мона Лиза» пропала. Тогда я подумал, что это всего лишь совпадение, но теперь убежден, что к пропаже картины он имеет самое непосредственное отношение. Если даже это и не он украл картину, это могли сделать его сообщники.
– Как он выглядел?
– Молод. Хорош собой. Имеет прекрасные манеры. Блондин с тонкими чертами лица, утонченными руками и длинными пальцами. Аристократ до мозга костей. Но вместе с тем во всем его облике присутствовало нечто зловещее.
– Что именно вас насторожило?
– Мне трудно это объяснить, но я могу вам сказать совершенно точно, что мне бы не хотелось ссориться с таким человеком. Такие люди, как он, всегда неисправимые дуэлянты. Они баловни судьбы, у них все получается, что бы они ни задумали. Если кто и мог украсть картину, так это только он!
Дверь распахнулась, и в комнату вошли два человека.
– Что у вас там? – раздраженно спросил Дриу.
– Господин инспектор, пришел свидетель. Он видел, как около восьми утра в день ограбления из ворот Лувра выходил какой-то человек со свертком.
– Где он сейчас?
– Стоит за дверью.
– Хорошо. Введите его сюда.
Дверь широко распахнулась, и полицейские препроводили в комнату невыразительного человека с внимательным настороженным взглядом.
– Как вас зовут? – любезно поинтересовался инспектор.
– Себастьян.
– Себастьян, этот человек похож на того, который выносил картину из Лувра?
Служащий внимательно оглядел Марселя Габе. Втянув голову в плечи, тот с расширенными от страха глазами ждал приговора.
– Вы не робейте, Себастьян, можете осмотреть его со всех сторон. Теперь он в вашем распоряжении. А вы встаньте, уважаемый Габе, чтобы вас можно было лучше рассмотреть.
Служащий музея обошел вокруг задержанного, для чего-то пристально стал рассматривать его затылок, затем убежденно произнес:
– Не похож! Тот был чернявым, а этот блондин.
– Волосы он мог перекрасить, мог надеть парик. Какие еще приметы у него имелись?
– Помню, были усы, да и ростом он был повыше.
– Вы сразу узнали бы его при встрече?
– Думаю, узнал бы, – нерешительно ответил Себастьян.
Марсель Габе с облегчением вздохнул.
