– Службу я могу найти в другом месте, герцогиня, я солдат! – Отступив в сторону, он распахнул перед Беатриче дверь. – Мне не хотелось бы огорчать вас.
Потянув за руку расплакавшегося Максимилиано, Беатриче повернулась к сопровождавшим фрейлинам:
– А вы можете остаться здесь. Как вас зовут, рыцарь? – обратилась она к стражу.
– Ромеро, ваша светлость, – ответил швейцарец.
– Фрейлины, можете пока развлечь капитана Ромеро, думаю, что он не будет против.
Ворвавшись в покои Лодовико, герцогиня увидела его в обществе Леонардо да Винчи, склонившегося над столом, где были разложены рисунки и какие-то чертежи.
– Какие у тебя отношения с Цецилией? – яростно спросила разгневанная женщина.
Увидев вошедшею женщину, Леонардо смиренно склонил голову, стараясь не смотреть в ее рассерженное лицо.
– Почему это тебя вдруг волнует, милая?
– Ваша светлость, у меня во дворце по вашему поручению много дел, мне бы хотелось их завершить, – Леонардо почувствовал себя лишним в споре царствующих супругов.
– Не торопитесь, Леонардо, – мягко возразил герцог, – вы мне еще нужны. Мы ведь еще не закончили. Так что ты говоришь, милая?
– Мне сказали, что она твоя любовница! А ребенок, что находится при ней, твой сын!
– Кхм… Все, что случилось между мной и Цецилией, произошло еще до нашего с тобой знакомства. Тогда же и родился сын, но сейчас меня с ней ничто не связывает, уверяю тебя! – приложил герцог к груди руки. – Мне не нужен никто, кроме тебя. Возможно, что я и был ею увлечен, но все это в прошлом.
– Почему же в таком случае она проживает во дворце?
– Потому что она входит в свиту, у нее есть придворный чин. Во дворце у нее определенные обязанности, и мне бы не хотелось перекладывать их на кого-то другого. Ведь я же плачу ей жалованье!
– А может, ты ей платишь потому, что Цецилия была твоей любовницей? – гневно спросила Беатриче.
Ответить герцог не успел, едва постучавшись, в комнату вошли послы Модены, Феррары и Реджо-Эмия.
– Извините нас, ваша светлость, что мы вас беспокоим, – смущенно произнес посол Модены, самый старший из присутствующих, – но герцогиня распорядилась явиться нам в ваш кабинет по срочному делу.
– Хм, весьма любопытно, даже не представляю, что это может быть за срочное дело. Впрочем, с недавнего времени герцогиня в государственных делах стала разбираться гораздо лучше меня. Может, ты нам, дорогая, объяснишь, в чем тут дело?
– Господа, – громко обратилась Беатриче к растерянным послам, уже догадавшимся, что прямиком угодили в эпицентр семейного скандала, – герцог поклялся мне перед алтарем, что будет мне верен, а герцога Феррарского, моего отца Эрколеда д’Эсте, уверил в том, что будет для меня верным мужем. Господин Филиппо, вы как раз были во время этой встречи и слышали, о чем говорил мой отец. Вы можете подтвердить мои слова.
Смущенно кашлянув в кулак, посол выдержанно, стараясь не смотреть на герцога Сфорца, проговорил:
– Да, подтверждаю.
– И вы, Лодовико, отвечали ему, что будете не только любить меня, но и оберегать как самое большое сокровище в своей жизни.
– Дорогая моя, я и сейчас не отказываюсь от своих слов, – удивленно развел руки в стороны Лодовико. – Разве я поступал как-то иначе по отношению к тебе?
– Я не желаю, чтобы твоя прежняя возлюбленная проживала в нашем дворце!
– Но послушай, Беатриче, разве ее проживание имеет какое-то отношение к нашей любви? – раздосадованно спросил герцог, шагнув к Беатриче.
– Герцог, не подходите ко мне! Прошу вас дать мне убедительный ответ в присутствии послов моего отца, вышлете вы эту женщину из дворца или нет?.. Если вы отказываетесь это делать, то я от имени моего отца, герцога Эрколеда д’Эсте, прерываю с вами всякие отношения, забираю Максимилиано и возвращаюсь в герцогство Феррарское.
Лодовико Сфорца с недоуменным видом покачал головой:
– Дорогая, я тебе неоднократно говорил, что меня не интересует ни одна женщина, кроме тебя. Возможно, я был увлечен некоторыми из них, но как только ты появилась во дворце и в моей жизни, так тотчас все мои отношения с ними остались в прошлом. Но если ты хочешь, – герцог Сфорца пожал плечами, – я скажу Цецилии, чтобы она съехала из дворца… на следующей неделе.
– Я хочу, чтобы она съехала завтра же! – настаивала Беатриче.
– Моя драгоценная, – взмолился герцог, – но ведь ей нужно собрать свои вещи, подготовить гардероб, на что уйдет масса времени! Цецилия просто не в состоянии сделать это за столь короткое время. Кроме того, она должна будет подобрать себе в городе достойное жилье. Не ютиться же ей в лачуге!
– Хорошо… Ей вполне хватит трех дней, чтобы убраться из дворца!
– Вот и договорились, – с облегчением проговорил герцог. – А теперь давай обнимемся, – широко раскинул Лодовико руки. – Пускай это крошечное недоразумение поскорее забудется.
– Не торопись, герцог, – строго произнесла Беатриче, проявляя неуступчивый характер своего отца, герцога Эрколеда д’Эсте. – Вы должны дать мне слово, что отдадите вашу бывшую возлюбленную замуж.
– Что?! Но зачем? Полагаю, что она вправе сама распоряжаться собственной судьбой.
– Только в этом случае наш брак будет в безопасности.
