– Ну, вот видите, не хотите. Советую вам беречь себя, вы еще нужны и мне, и Милану, у меня на вас имеются большие планы. Так о чем мы с вами говорили, любезнейший Себастьян? – повернулся герцог к послу.
– Король Неаполя Фердинанд Первый настаивает на самом тщательном расследовании смерти своего зятя, герцога Джана Галеаццо.
– Разумеется, мы проведем самое тщательное расследование, любезный мой Себастьян. Только уверяю вас, мой племянник был очень болезненным мальчиком, и я совершенно не удивлен столь ранней его кончине.
– Ходят слухи, что молодого герцога отравили. Что вы на это скажете?
Посол цепко цепким взглядом посмотрел в посмурневшее лицо Лодовико Сфорца. Он обязан будет передать королю не только содержание состоявшегося разговора, но и каждое движение его лицевых мускулов. На какую-то минуту лик Сфорца окаменел, но потом вдруг губы его сложились в расслабленную улыбку.
– Мне даже неловко комментировать подобные вещи. – Поморщившись, он продолжил: – Неужели мы с вами будем собирать какие-то нелепые слухи? На базарах Милана много чего говорят.
– Возможно… Но что же в таком случае мне передать неаполитанскому королю? Его дочь скорбит и уверяет нас всех, что Джан был невероятно крепким малым. И потом, смерть в двадцатипятилетнем возрасте всегда вызывает массу вопросов, не правда ли, ваша светлость? Ведь ему стало плохо сразу после того, как он съел груши, сорванные с дерева вашего сада. Позже это дерево по какой-то причине было срублено и мы не сумели проверить истину. А болезнь протекала таким образом, как если бы он был жестоко отравлен.
– Мне нечего добавить к тому, что я уже сказал, – развел руками Сфорца. – Мы произведем самое тщательное расследование и известим вас о его результатах.
– Позвольте откланяться, – произнес посол. – Мне нужно написать подробный доклад королю.
– Разумеется, Себастьян, вас больше никто не держит.
Посол ушел, едва слышно шаркая башмаками по паркетному полу.
– Вы слышали разговор, Леонардо?
– Да, ваша светлость.
– Так что вы можете сказать мне, милейший Леонардо, по этому поводу? – спросил герцог.
– Я далек от политики, и не мне решать, как поступать дальше. Но мне бы хотелось заметить, что неаполитанский король – не тот человек, что прощает оскорбления. Мне кажется, ваше светлость, что пришло самое время искать союзников. Король может объявить герцогству войну.
– Вы думаете? И кого же вы видите в качестве союзника? Интересно было бы услышать ваше мнение.
– Больше всего в качестве союзника подошел бы император Священной Римской империи Максимилиан. Он не может вам отказать в союзничестве хотя бы потому, что женат на вашей племяннице – Бьянке Марии.
У Сфорца с Максимилианом складывались особые отношения. Несколько лет назад император присвоил Лодовико титул герцога, позволив ему тем самым упрочиться на престоле и отодвинуть племянника от законного трона. Взамен Максимилиан получил вернейшего союзника, через которого распространял свое влияние на всю Италию. Но вопрос заключался в том, как долго император намерен поддерживать своего вассала, когда против него ополчилось столько сильных врагов?
– Вполне разумное замечание. Пожалуй, я так и поступлю. В вас, дорогой вы мой Леонардо, просто кладезень талантов! Любое дело, за какое бы вы ни брались, вы стараетесь довести до совершенства. Тоже самое касается и политики… Своими дарованиями вы мне напоминаете китайскую шкатулку, внутри которой прячется еще несколько. Открываешь один талант, как тотчас проглядывает другой. Признаюсь, что мне очень досадно, что я не рассмотрел в вас талант политика. Возможно, что благодаря вашему природному чутью и советам мне удалось бы избежать очень многих неприятностей.
– Вы очень добры ко мне, ваша светлость, – сдержанно отозвался Леонардо.
– А что вы скажете, если я заключу союз с французским королем Людовиком? – неожиданно спросил герцог.
– Ваша светлость, боюсь, что это не самая разумная идея. Возможно, что он и примет ваше предложение о союзе, но это означает не что иное, как пустить волка в овчарню. У него имеются основания претендовать на миланский престол. И уверяю вас, как только он вступит без боя на богатую землю Ломбардии, так тотчас вспомнит, что он внук прекрасной и несчастной Валентины Висконти. И захочет вернуть трон своей фамилии.
Губы Лодовико крепко сжались, однако размышлял он недолго, уже в следующую секунду его лицо растянулось в дружеской улыбке.
– Мне кажется, что ваши опасения надуманны, любезный мой Леонардо. Людовик молод и совершенно не опасен.
– Ваше сиятельство, вы просто недооцениваете такой тип людей, как Людовик. Вспомните, каким образом ему достался престол? Он ведь был третьим в списке претендентов, но сейчас несет корону так, как если бы родился с ней! Он не из тех младший сыновей, что будет донашивать все за старшим, он хочет большего! И обязательно примется расширять границы французского королевства.
