Трехмесячный щенок со своим братом попадают на строительную базу, чтобы в будущем охранять ее. Щенки предоставлены сами себе. У рабочих нет времени ими заниматься. Два щенка – два брата, но две разные судьбы. Одного щенка забрал охранник к себе домой, другой остался на базе. Их расставание, переживания, новая жизнь друг без друга. Один купается в любви и заботе взрослых и детей. Другой часто голодает, попрошайничает на трассе. Три года спустя Джон и Джек совершенно случайно встретились на охоте. Джон уже взрослый пес, ему 5 лет… Все о его отношениях с хозяевами, их детьми и внуками в этой истории одной собаки…
Здравствуйте! Меня зовут Джонник.
Но сначала меня звали просто «щенок». Я родился несколько дней назад и, говорят, оказался самым шустрым среди своих братьев и сестры.
Нас пятеро щенят: четыре мальчика и одна девочка. Значит, у меня три брата и одна сестра. Мама и папа – болгарские гончие, может, не совсем породистые и не медалисты, но зайцев гоняют хорошо, особенно папа. Хозяин берет его на охоту и всегда приходит с добычей.
Так как я оказался самым сильным и подвижным из всей нашей компании, то, конечно, пробирался к маминому молоку первый, расталкивая всех своих братьев и сестру. Напьюсь молочка и улягусь рядом с мамой спать.
Как хорошо, когда ты лежишь около мамы, она лижет тебе шерстку, а ты, зажмурив глаза, уткнешься ей в бок и похрапываешь от удовольствия. Братья и сестра ползают по тебе, сосут у мамы молочко, а потом сытые улягутся рядом и, тихо посапывая носиками, засыпают.
Так прошел первый месяц моей жизни. Хозяйка работала в кафе и все, что оставалось там из еды, приносила нам. Выкладывала в большой таз, ставила его посреди двора – и все ее питомцы дружно налетали на еду. А питомцев было много: цыплята, куры, петух (которого, скажу вам по секрету, никто не любил, так как он был задира и командовал всем двором), три кошки и мы, щенята, вместе с нашими мамой и папой.
Когда мы подходили к еде, петух был очень недоволен: он махал крыльями, кричал «кукареку» и пытался кого-нибудь из нас клюнуть. Но мама своим «р-р-р» ставила его на место – и еда доставалась всем. Я понял, что тут надо не зевать, и, почуяв, что «р-р-р» очень даже действует, стал делать так же. Благодаря этому мне удавалось ухватить свой лакомый кусочек.
Когда нам исполнилось два месяца, на дверях кафе и местного магазина появились объявления: «Отдам щенков в хорошие руки». К нам стали приходить какие-то люди, забрали двух моих братьев – самых тихих, спокойных и похожих друг на друга. Мне стало очень тоскливо без них. Мы остались втроем. Игры проходили уже не так весело. Мы по-прежнему бегали, играли, гоняли цыплят, но все-таки что-то стало не так.
Однажды приехал мужчина – хозяйка называла его Николай, – он посмотрел на нас, сказал, что ему нужны мальчики, и забрал нас с братом. Мы долго ехали в машине в неизвестность. Было прохладно, он закутал нас в какой-то старый свитер, и мы, прижавшись друг к другу, уснули. Мне снилась сестра, как она лежит одна рядом с мамой, сосет молочко, а мама лижет ей спинку. Я бы так хотел оказаться на ее месте! Я заскулил. Мне было грустно, страшно и очень хотелось к маме!
Николай работал на базе. Туда приезжали КамАЗы, привозили песок, щебень и разные строительные материалы. Он привез нас, чтобы вырастить хороших сторожевых собак. Мы должны были охранять базу. Там еще жила бездомная собака по имени Шельма – большая, глупая, но к нам относилась хорошо.
Николай принес нас в бытовку, где обедали рабочие, положил в большую коробку с тряпками и дал поесть еду, которую ему послала для нас на первое время хозяйка. Среди рабочих был охранник – дед Витя, пожилой мужчина. Он мне сразу понравился. Я подошел к нему, лизнул его ботинок и улегся рядом. Дед Витя был тронут таким вниманием и сказал, что хочет забрать меня к себе. Но сначала посоветуется с женой, а то она может не согласиться.
Закончился рабочий день, все разъехались по домам, мы остались одни. Нам было холодно, голодно и страшно. Мы с братом завыли. Выли мы долго, до самого утра. Шельма была на улице и не могла попасть в бытовку, так как нас закрыли. Она тоже нам подвывала, видимо, из жалости. Потом мы устали и незаметно для себя уснули.
Наутро пришли рабочие и принесли много еды, кто что мог. Все это положили в большую миску и оставили около бытовки. Нас поднесли к миске, сказали: «Ешьте» – и пошли работать.
Мы с братом набросились на еду, но тут подошла Шельма и все съела. Мы остались полуголодные… Решили обследовать базу: ходили, все обнюхивали, мешались под ногами, рабочий Рома нас отпинывал, чтобы мы не мешали работать. Дед Витя сказал, что так и КамАЗ может наехать, взял нас на руки и унес обратно в бытовку. Дал по кусочку колбаски и положил в коробку. Вечером все повторилось. Нас закрыли одних в бытовке, Шельму оставили на улице, и все разъехались по домам. Нам опять было страшно, холодно и голодно. Мы сидели у закрытых дверей и опять всю ночь выли.
Утром, когда все рабочие были в сборе, дед Витя весело объявил, что жена разрешила ему взять щенка. Я подошел к нему, заглянул в глаза, он заулыбался, и я понял, что он возьмет меня. Мне очень не хотелось расставаться с братом, и я всячески давал ему понять, что неплохо бы нам поехать вместе. Я подталкивал брата носом, чтобы он тоже подошел к деду Вите и выразительно заглянул ему в глаза или хотя бы лизнул его ладонь. Но брат был скромнее меня, он тихо сидел в углу и печально смотрел на всех. Его грустное настроение передалось и мне. Я вспомнил маму, сестру, задиру петуха и тихонько заскулил.
