Мы имеем полное основание считать, что в Сильвии Голсуорси – может быть, сам того не сознавая – изобразил Аду через пятнадцать лет после их первой очень эмоциональной встречи. Супружескую жизнь Марка Голсуорси описывает как «брак вполне счастливый – нежный, не слишком пылкий, особенной духовной близостью не отмеченный, – его работа, по правде сказать, оставалась от нее так же далека...». Позднее он говорит о Сильвии: «Откуда знал этот юноша (Оливер Дромор), что Сильвии непонятна будет его необузданная страсть?»
Но никогда на протяжении всей своей увлеченности – увлеченности мужчины среднего возраста юной девушкой – Голсуорси не имел иллюзий относительно того, что это его новое чувство может быть сравнимо с испытанным пятнадцать лет назад к Олив Крэмьер – Аде, любви, о которой он постоянно вспоминает. «Здесь жила она (Олив. –
Развязка наступила в последнюю неделю января: 26 числа Голсуорси поехали в Литтлхэмптон. «Мы оба чувствуем себя ужасно», – писал он в своем дневнике, а на следующий день продолжал: «Проклятая «Мимолетная греза»!» Должно быть, там Джон наконец рассказал Аде о своих чувствах к Маргарет, умолял ее понять, что они никоим образом не вытесняют его любви к ней.
Ада старалась вести себя, по ее мнению, подобающим образом: быть благородной и отказаться от «собственнических инстинктов». Она ответила на письмо Маргарет: «Вы не должны чувствовать себя несчастной, наоборот, очень счастливой. Первая любовь в Вашем возрасте – может ли быть что-нибудь более святое! И Вы не должны думать обо мне – я довольна. Просто я сейчас очень слаба физически, и это производит тяжелое впечатление, но в душе я ощущаю силу и доброжелательность». И далее она заканчивает письмо: «Этот мир не такое уж плохое место – Вы это поймете. Все должно быть и будет хорошо».
И хотя нет сомнений в том, что Ада писала то, что думала, но эта «физическая слабость», которая так огорчала Джона, ставила предел продолжению его дружбы с Маргарет. Он начал понимать, что их отношения могут развиваться только за счет здоровья и счастья Ады. Еще раньше, пригласив Маргарет с матерью на чай на Аддисон-роуд, Голсуорси в последнюю минуту отменяют приглашение. «А. теперь не в состоянии разговаривать или видеть кого-нибудь, да и я сам несколько обезумел и не хочу, чтобы именно сейчас настал последний шанс изменить что-либо», – писал Голсуорси Маргарет. Но такого шанса у них не было. В романе «Темный цветок» он описывает отчаяние человека, которому нужно сделать выбор:
«Неужели не может Сильвия позволить ему сохранить и ее любовь, и любовь девушки? Неужели она не может вынести это? Говорит, что может, но ее лицо, ее глаза и голос выдают обман; при каждом ее слове сердце его сжимается от жалости».
Похоже, что Немезида, преследовавшая Аду в детстве, вновь настигла ее: она была для матери нежеланным ребенком, ее не любили в детстве и юности, затем последовал брак без любви с Артуром Голсуорси. И вот теперь Джон, единственный, кому она доверяла, человек, давший ей защиту и определенное положение, тоже собирается ее отвергнуть?
Роман в «Темном цветке» завершается точно так же, как это произошло в жизни между Джоном и Адой: Джон в один вечер принимает решение увезти Аду за границу и таким образом самому бежать от соблазна любви к Маргарет Моррис. После премьеры «Простака», 30 января, на которой он был без Ады и после которой он не зашел за кулисы, чтобы увидеться с Маргарет, он послал ей коротенькую записку:
«Маргарет!
Простите меня, если сможете, за то, что я уезжаю, не повидавшись с Вами. Ни я, ни Вы не сможем построить свое счастье на чужих страданиях и болезни. Будьте храброй девочкой и думайте о лучших временах, которые, поверьте мне, настанут очень скоро. Напишите мне, если захотите».
Голсуорси уехали сначала в Париж, откуда Джон 1 февраля написал Маргарет, сообщая, что Ада «чувствует себя уже лучше; поэтому и Вы не грустите и не отчаивайтесь». Из Парижа они поехали на юг Франции и остановились в Грассе в «Гранд-отеле». Отсюда Ада с принужденной веселостью пишет Моттрэму: «Париж нам очень польстил: там множество интеллектуалов, которые наизусть цитируют отрывки из произведений Дж. Г. и, похоже, знакомы с его творчеством лучше, чем в Англии». Джон сообщает, что здоровье Ады постепенно улучшается, и вот она уже сама отправляет письмо Маргарет, предлагая той писать ей, «когда и что она захочет». «Но, – добавляет Джон, – я думаю, дух ее еще не окреп, поэтому не нужно писать все, что захочется». Они продолжают переписываться, хотя Джон просит Маргарет «сжечь эти листочки или сохранить их и вернуть их мне, когда мы увидимся». Совет, которого Маргарет, к счастью, не послушалась. Свои письма Джон отправлял poste restante[83] из Болье, и отсюда же он написал 18 февраля, что они с Маргарет должны оставить всякую надежду на продолжение их дружбы. Это письмо настолько трогательно, что его стоит привести здесь полностью: