В "Усадьбе" нет той резкости и четкости постановки проблемы, как в "Собственнике". Но автору удается дать образное представление еще об одном слое собственнического общества - земельном дворянстве, также занимающем "место наверху". В образе помещика Хорэса Пендайса нашли прекрасное воплощение черты, которые автор определяет как проявление "пендисита" тупая уверенность в том, что именно дворянство унаследовало от предков и призвано передать потомкам право управлять страной, что для этой цели привилегированные учебные заведения будут вечно поставлять государству все новые кадры, что порядок этот незыблем и вечен. Эти убеждения Пендайса сформулированы в его выразительном "символе веры": "Верую в отца моего, и в его отца, и в отца его отца, собирателей и хранителей нашего поместья, и верую в самого себя, и в сына моего, и в сына моего сына. И верую, что мы создали страну и сохранили ее такою, как она есть. И верую в закрытые школы и особенно в ту школу, где я учился! И верую в равных мне по общественному положению, и в усадьбу, и в порядок, который есть и пребудет во веки веков. Аминь".
Твердо убежденный в том, что его сословие - оплот государства, Пендайс берет на себя роль блюстителя нравственности по отношению к фермерам-арендаторам, живущим на его земле. Тесный контакт его с преподобным Хасселом Бартером, "за спиной которого стоят века неоспоримой власти церкви", вполне понятен. Основное место в романе занимают события в семейной жизни Хорэса Пендайса: переживания миссис Пендайс, любимой героини автора, не понятой мужем и сыном Джорджем - людьми с более грубой душевной организацией, перипетии любви Джорджа к Элен Белью, которая ушла от мужа, но не получила развода.
Здесь снова ставится вопрос о семье, о жестокости и лицемерии буржуазного закона о браке - вопрос, к которому Голсуорси постоянно возвращается в своем творчестве; ему, в частности, посвящена пьеса "Беглянка" (1912). Но в отличие от "Собственника" семейная драма здесь лишена значительности, так же как и действующие лица ее. По своей жизненной убедительности ни один из образов романа не может сравниться с образом Хорэса Пендайса.
О тех, кто находился за пределами замкнутого круга Пендайсов и Форсайтов, о "другой нации", Голсуорси поднимает вопрос в пьесах "Серебряная коробка" (1906) и "Борьба" (1909), в сборнике рассказов "Комментарий" (1908), в романе "Братство" (1909).
Постановку "Серебряной коробки", своей первой пьесы, Голсуорси охарактеризовал позднее в письме, относящемся к 1925 году, как "вторжение" в английский театр, "продиктованное возмущением против искусственности английских пьес того времени и решительным намерением представить на сцене реальную жизнь". Насколько необходимо было такое "вторжение", можно судить хотя бы по замечанию английского драматурга Г. А. Джонса, что драматургия в Англии находилась в течение всего XIX века в состоянии интеллектуального паралича. Голсуорси встал на путь Бернарда Шоу, предпринявшего в конце XIX века поход за то, чтобы сломить в английском театре дурную традицию искусственных пьес и вынести на сцену острые проблемы действительности. Свои мысли о состоянии английского театра Голсуорси высказал еще в 1903 году в статье "После просмотра пьесы". Он отмечал в ней, что современные драматурги, обладающие "практическим здравым смыслом", поставляют из года в год пьесы, отвечающие определенным стандартам. Вместо того, чтобы показывать реальную жизнь, они исходят из готовой схемы. Все действия персонажей, их речи, исполненные риторики и сентиментальности, продиктованы занимаемым ими "положением в обществе". Конец пьесы неизбежно сводится к торжеству добродетели.
